Но нет, с самого начала все пошло не так, возникло смутное недовольство тем сценарием, куда он угодил, и собственным местом в нём, местом, за которое любой нормальный человек отдал бы все, что угодно!
Каждому хочется быть главным героем.
— Что ты молчишь?! Ответь! — потребовала Лиза и сморгнула, давая понять, что она с трудом удерживается от слез.
Соврать, выдумать что-нибудь?
Но в этом Андрей никогда не был силен, и у него получится жалкое унылое блеяние, неспособное убедить даже трехлетнего ребенка… нет, лучше даже и не пытаться.
— Прости, — сказал он. — Но я не уверен, что разговариваю с той девушкой, с какой познакомился в Нижнем.
Она вытаращилась на него и на мгновение от удивления даже забыла об обиде.
— Что? Ну и бред… Какая-то ерунда… — забормотала Лиза.
Андрей шагнул вперёд и, преодолев короткое сопротивление, обнял девушку. Ощутил, как она вздрогнула, на миг напряглась, но затем расслабилась и положила голову ему на плечо.
— Прости, — сказал он. — Надо во всем этом разобраться… а пока быть осторожнее.
Он и вправду не мог быть уверен, с кем имеет дело — с прежней Лизой или с покорной марионеткой Господина, ведь как ни крути, а она разговаривала тогда ночью, и Рашид увидел в ней нечто странное.
— Ужин гото-о-ов! — долетел издалека голос «колдуна».
— Пойдём, — Андрей отпустил Лизу. — Надо поесть.
Она взглянула с обидой, но ничего не сказала, и они вернулись к месту стоянки в молчании. Рашид встретил их «бородатым» анекдотом, принялся раздавать ложки и нахваливать свою стряпню, и даже Илья, тактичный, как пьяный носорог, не стал лезть с вопросами и замечаниями.
Андрей сидел, жевал кашу с тушенкой и старался не глядеть на Лизу — он понимал, что с сегодняшнего дня все изменилось окончательно и бесповоротно и никогда не будет таким же, как раньше.
Душу саднило от досады, разочарования, и каждый глоток отдавал горечью.
Стемнело, над горизонтом повис серп только что народившегося месяца. Илья с Лизой забрались в палатку, Рашид улегся прямо возле костра, лишь подстелил старое одеяло.
Андрей остался дежурить.
Спать особенно не хотелось, в голове двигались мысли, тяжелые и неприятные, как хищные динозавры, и он просто сидел, положив автомат на колени и слушая, что происходит вокруг.
Поначалу все было тихо, но вскоре после полуночи началось шевеление в стороне шоссе. Что-то заклацало по асфальту, словно по нему двинулся тяжёлый танк, донесся низкий утробный рык.
А через какое-то время зашелестели ветви, во мраке задвигались стремительные силуэты. Заметив, как сверкнул, отражая свет звезд, огромный глаз, Андрей понял, кто пожаловал к ним в гости — «четверорукие».
Повернувшись на живот, он дал короткую очередь, и в ответ прозвучал визг боли.
— Что такое? — спросил поднявший голову Рашид.
— Твои друзья пришли, — отозвался Андрей.
Убил он кого или только зацепил, так и осталось непонятным, поскольку твари ринулись в атаку. Затрещали заросли, вспыхнула брошенная Соловьевым на угли охапка веток, из палатки выбрался Илья, заспанный, облаченный только в трусы, но с «калашом» в руках.
Загрохотали два автомата, лицевой щиток Рашида вспыхнул белым. «Четверорукий», оказавшийся самым шустрым, словил несколько пуль в оскаленную морду и свалился набок. Другой прыгнул на вскочившего Андрея, норовя вцепиться тому в плечо, но получил удар прикладом и припал к земле, обиженно заскулив.
А в следующий момент взвыл так, словно прищемил лапу, и ринулся прочь.
— О-ха-ха! Ловите, гниды! — орал Илья, остервенело дергая спусковой крючок. — Каждому достанется!
Едва не отпихнув его, из палатки выскочила Лиза, и голос её «калаша» влился в общий хор. Свалились ещё две твари, и тут уцелевшие сообразили, что охота получается какая-то неправильная.
Поджав хвосты, «четверорукие» рванули в темноту.
Потрескивал костер, шумно дышал Рашид, скулил раненый хищник.
— Надо добить, — сказал Андрей.
Белорусские «четверорукие» были немного крупнее обитающих на востоке собратьев и имели более светлую шерсть, но в остальном от них не отличались — те же конечности, похожие на обезьяньи лапы, тот же единственный огромный глаз на почти волчьей морде.
— И не только добить, но и утащить трупы подальше, — добавил «колдун». — Непременно кто-нибудь явится, чтобы их сожрать.
Это предсказание сбылось очень быстро — в той стороне, куда уволокли тела, зашуршало, донеслись приглушенные звуки, не оставляющие сомнений в том, что там пируют падальщики.