Кирпичи, куски шифера, арматура, оконные рамы, стекло — похоже, сюда свалили остатки чуть ли не десятка частных домов.
— Ни хрена себе! — выразил общие чувства Илья. — Это кто так развлекается?
— То же самое, что было сегодня ночью у нашей стоянки, — сказал Андрей. — Похоже, что в этих местах ландшафт меняется каждый день, а то и несколько раз в сутки. Пошли.
«Плющ» на мосту повел себя довольно вяло, зашевелил плетьми, затряс бледно-розовыми цветочками, но этим и ограничился. Сладкий запах вызвал головокружение, но оно оказалось слабым, куда менее опасным, чем наводимое «секвойями».
Ядовито-зелёная река осталась позади, они миновали танк Т-34, стоявший на высоком бетонном постаменте. Кому это памятник, выяснить не удалось — помешали трещины и настоящее поле огромных, по пояс человеку, слизистых «мухоморов».
Прошли большую транспортную развязку, и начался собственно город — жилые кварталы, скверы, дворы. Увидели сидящего на крыше серой хрущевки «человека-паука», сильно напоминавшего того, с каким сражались на Московском шоссе в Нижнем Новгороде.
Чудовище заметило людей и двинулось вниз по отвесной стене, величаво задирая длинные ноги.
— Врежем по нему, шеф? — предложил Илья.
— Не будем тратить боеприпасы, — сказал Андрей: «человек-паук» за ними не побежит, а в Борисове могут встретиться враги и пострашнее.
Громадная тварь спустилась на асфальт, но путешественники оказались уже далеко, и она, потоптавшись на месте и издав разочарованный свист, двинулась обратно. Зато на следующем же перекрестке навстречу выбежала дюжина «собак», и вот тут хочешь не хочешь, а пришлось пострелять.
По всем признакам, в этом городе либо сразу не осталось уцелевших людей, либо те, кто выжил, ушли отсюда, либо, что выглядело наиболее вероятным, не смогли объединиться и были уничтожены.
Здесь вольготно резвились бывшие люди, ставшие монстрами.
Дома в Борисове почти все уцелели, немногие заросли пучками белесых растений, похожих на орхидеи. Но та неведомая сила, что играла с ландшафтом, как ребенок с кусками пластилина, переставила многие из них, понатыкала всюду новообразований вроде «пустыни» или «болота».
Синих озер, на счастье Андрея, им пока не встречалось.
Шагать быстро по-прежнему мешали трещины и воронки, а также «мухоморы», которых становилось все больше.
— Интересно, если такой пожарить, что будет? — В глазах Ильи, обращенных на исполинский гриб, светилось любопытство, достойное естествоиспытателя.
— Куча жареного яда, — ответила Лиза.
— Плюс испорченная сковорода, — добавил Андрей.
— Да ну вас, зануды! Вы… — договорить бритоголовому не дала «корова», что спикировала из-за ближайшей высотки, причем сделала это так быстро, что пришлось падать на асфальт.
Андрей шлепнулся на бок, вскинул автомат, выцеливая пронесшуюся дальше тварь. Но та заложила крутой вираж, и очередь прошла мимо, пули зацокали по фасаду одного из домов.
Больше повезло Илье, он сумел зацепить «корову», и та поджала пострадавшую ногу.
— А ну-ка! — воскликнул Рашид, поднялся на ноги и вскинул руку.
Андрей придержал рвущийся с языка крик «Ложись!» — если «колдун» решил испытать свои способности, то лучше этому не мешать, хотя подстраховать его не помешает.
Тварь развернулась и понеслась на Рашида, размахивая черными кожистыми крыльями. Тот напрягся, лицевой щиток засветился, но лишь на мгновение, а затем погас, как перегоревшая лампочка.
Броситься ничком «колдун» успел в последний момент, и тут же Андрей начал стрелять.
— Получи, стерва! — завопил Илья, чей «калаш» заговорил тоже.
В этот раз «корова» словила достаточно пуль, чтобы почувствовать себя некомфортно. Задергалась и мешком рухнула на асфальт, едва не накрыв одним из крыльев Лизу.
— Готова, — довольно сказал бритоголовый. — Что, не вышло дело, кореш?
— Не вышло, — признал Рашид. — Я должен расстраиваться, но на самом деле я рад.
— Потом порадуешься, а сейчас возьмём ноги в руки и уберемся отсюда. — Андрей поднялся.
Ему хотелось уйти из города засветло и не сидеть всю ночь настороже в обнимку с автоматом.
Улица Гагарина, по которой они так и продолжали идти, повернула, и открылся вид на небольшой стадион. Как он назывался, так и осталось непонятным — от вывесок и указателей не осталось ничего, словно в этом районе Борисова похозяйничал очень разборчивый ураган.