После стадиона опять столкнулись с «собаками», но на этот раз твари предпочли отступить — похоже, что по городу неведомым образом распространился слух об опасных и решительных чужаках.
Миновали ещё один район, где дома вновь напоминали исполинские кубики. Показалась пересекающая трассу железная дорога, а через несколько мгновений с юго-востока прилетел звук, напоминающий паровозный гудок, только намного мягче и продолжительнее.
— Залегли, — велел Андрей.
Они слишком хорошо знали, насколько опасные существа обладают таким голосом.
— О, едет, — заметил Илья, когда на путях показалось нечто тёмное. — Фига се!
Неспешно перемещавшееся по железной дороге существо мало напоминало те «поезда» из чёрных пузырей, с которыми путешественники сталкивались в России. Серебристые вагоны были снабжены мачтами и походили на выстроившиеся в ряд корабли, а передний усеяло множество торчащих в стороны разноцветных «усов».
Эта штуковина остановилась напротив места, где залегли люди, и «усы» начали шевелиться. В какой-то момент показалось, что сейчас она спрыгнет с рельсов, и Андрей даже приготовился стрелять, но «состав» двинулся дальше, постепенно набирая скорость, и скрылся за поворотом.
— Опасная вещь, — сказал Рашид, сняв бейсболку и задумчиво приглаживая волосы. — Я бы с ней не то что сейчас, а и раньше не совладал бы.
До окраины Борисова на них напали ещё дважды, в первый раз — несколько «микки маусов», атаковавших, как обычно, с деревьев, а в другой — отряд «плевунов» особей в пятнадцать. Чтобы разогнать их, пришлось пустить в ход гранаты, и на проезжей части остались посеченные осколками, изуродованные ударной волной тела.
А потом город закончился, и Андрей испытал немалое облегчение, что им не придется ночевать в его пределах. По обеим сторонам от дороги потянулся лес, достаточно густой, чтобы сойти за северную или сибирскую тайгу, и лишенный даже намека на влияние катастрофы.
Ни речки, ни ручейка им не попалось, и встали, лишь отойдя от трассы.
— Сегодня я подежурю, — сказал Рашид, когда опустевшие банки из-под консервов аккуратно зарыли под кустами.
— Давай, кореш, давай, — обрадовался Илья, которому предстояло сторожить.
Втроем в палатке было тесновато, и Андрей с сожалением подумал, что в Борисове можно было найти что-нибудь попросторнее. Но лишенный людей город оказался настолько неприятным, что даже мысли не возникло о том, чтобы там задержаться и поискать нужный магазин.
Бритоголовый поворочался маленько и захрапел, вскоре затихла и Лиза, а Соловьев все лежал, будучи не в силах уснуть…
Затем обнаружил себя на кухне собственной квартиры в компании сестры, каких-то друзей и давно умерших родителей — на столе стояли открытые бутылки, закуска, гости оживленно разговаривали, а в углу, скрестив ноги и положив голову на лапы, сидела косматая «горилла».
«Но ей же здесь не место?» — подумал Андрей, и тварь исчезла.
А в следующий момент он проснулся, и щемящая тоска возникла в сердце, когда сообразил, что не место здесь и сейчас как раз всем тем, кто пропал пятого мая или ушёл из этого мира раньше. Впервые с момента катастрофы ему приснился кусочек прежней жизни, что выглядела вечной и незыблемой, и это оказалось не то что неприятно, а просто больно.
Тоска прошла не сразу.
А потом он уснул вновь, и уже без сновидений.
Утро встретило туманом, но самым обычным, и пейзаж вокруг не изменился.
Они прошли мимо валявшегося у обочины междугородного автобуса, что выглядел так, словно его обглодал кто-то очень голодный, а затем начались воронки — старые, остывшие, и свежие, с горячими краями.
— Интересно, кто их делает? — спросил Рашид, останавливаясь возле одной, метров пяти в диаметре.
Стенки были идеально гладкими, а на дне виднелось отверстие с кулак размером.
— Асфальтовый муравьиный лев? — предположил Илья. — Такая хренота, без базара, попадалась в «Звездных войнах», там она этого, который Харрисон Форд, чуть не сожрала, я помню.
— Непохоже, — покачал головой Андрей. — На кого тут охотиться? Добычи мало.
Ещё через километр наткнулись на ямку с тарелку, и та прямо на глазах принялась расти. По асфальту в стороны побежали волны, дорожное покрытие сделалось настолько горячим, что это чувствовалось даже сквозь подошвы.
Путешественники вынуждены были отойти в сторону, а через пять минут на месте ямки оказалась уже воронка.
— Круто! — воскликнул Илья. — Эту бы силу, и в мирных целях.