В пределах белого марева что-то менялось… и при этом двигалась стрелка «компаса» в голове Андрея. Он чувствовал, как трансформируются его ощущения, чувство направления дает понять, что цель лежит теперь не на юго-западе, а чуть севернее, где-то за правой обочиной.
Это что, она двигается, а он отслеживает её перемещение?
Либо сдвиг очень велик, в сотни километров, либо объект его устремлений, часть пространства, вырванная с территории ФЭИ в Обнинске, находится в пределах столицы Беларуси.
— Ты чего не ешь? — спросила Лиза, и Андрей вынырнул из размышлений.
— Сейчас, — сказал он, вытаскивая ложку.
Да, похоже, что лабораторию или корпус, где ночью пятого мая проводился некий масштабный эксперимент, зашвырнуло именно сюда. Остается её найти, проникнуть туда и отыскать ответ на вопрос, что же случилось с этим миром и какая сволочь во всем виновата.
Выглядит просто, но именно что выглядит.
Никто не знает, что ждет путешественников впереди, во что превратился Минск — может быть, его территория покрыта «муравейниками», или здесь водятся «оборотни» вроде того, с каким намучились в Москве?
Ладно, это предположения, а сейчас не до них.
Главное, что казавшаяся бесконечной дорога подходит к некоторому завершению — если идти дальше на запад, то из страсти к путешествиям и из желания посмотреть, что творится ныне в «цивилизованной» Европе.
В то, что там сохранилась обычная жизнь, верится слабо, но все же…
Андрей работал ложкой, неспешно жевал тушенку и испытывал в одно и то же время два противоречивых чувства. Радость возникала при мысли о том, что все было не зря, что они пришли к тому, к чему стремились, а печаль тревожила душу, стоило подумать о возможном прекращении того, к чему привык и от чего получал удовольствие.
Участь странствующего «рыцаря» оказалась не так плоха, он увидел много чудес, пусть большей частью и страшных, и совершил несколько поступков, какие можно счесть достойными мужчины.
«Дракон» в Вязниках, «колдун» во Владимире, «Наставник» в Москве…
— Эй, шеф, не спи! — окликнул Илья. — Чего дальше-то делать будем?
— Пойдём вперёд, — ответил Андрей, заглядывая в банку и убеждаясь, что там ничего нет. — Узнаем, что творится в этом городе, и… найдём то, что здесь находится.
Он не был уверен, стоит ли говорить спутникам о своих ощущениях, но решил, что стоит — это их взбодрит.
— Неужели мы добрались? — Брови Лизы поднялись, глаза блеснули. — Ну вот, а я думала, что будем топать, пока не упремся, как монголы Батыя, в самое последнее море. Или даже в Британию поплывем.
— Точно обещать ничего не могу, но, похоже, цель недалеко. — И Андрей посмотрел в ту сторону, где рассеивалась башня из молочного тумана: «стрелка компаса» замерла, и он четко знал, в каком направлении двигаться.
Илья энтузиазма не выказал, по лицевому щитку Рашида вообще было невозможно понять, что он чувствует, и только девушка после этой новости стала выглядеть чуть более довольной.
— Ну что же, посмотрим, — сказала она, поднимаясь, — чего стоят твои обещания.
Выбрались обратно на проспект, и стало ясно, что «муравьи» ушли — в направлении выезда из города трасса выглядела чистой. Миновали воронку, настолько большую, что в ней убралась бы иная пирамида из тех, что появились на Земле после катастрофы.
За обочинами возникла ограда, над ней поднимались деревья — то ли парк, то ли что-то ещё. Увидев в металлическом заборе пролом, Андрей насторожился — проделали его, судя по всему, недавно, а значит, что тут есть живые существа, достаточно сильные для таких действий.
Поэтому, когда заросли справа от дороги затрещали, он упал на асфальт мгновенно. Мигом позже рядом шлепнулись Лиза и Илья, а Рашид чуть запоздал.
— Ого… — только и сказал бритоголовый, когда из сплетения стволов и ветвей выдвинулось нечто объемистое, растопырившее большое количество то ли рук, то ли щупалец.
Тварь, слегка напоминавшая убитого в Верее монстра, начала продавливаться через отверстие в заборе. Тот зашатался, металлические прутья толщиной с палец принялись гнуться с противным скрежетом.
— Ну и мерзость, — прошептала Лиза, когда исполинский «колобок» выкатился на обочину.
Он был словно слеплен из человеческих трупов — выпирали головы, торчали руки, ноги и голые кости. Ни глаз, ни носа, ни ушей не имелось, зато был огромный рот, зубы в котором заменяли выстроившиеся в два ряда жёлтые ребра.