— За каналом тоже живут… люди, и если месяц назад, когда я проходил там, это была просто горстка опасных безумцев, то теперь у них есть лидер, и такой, что позволяет им выживать даже в белом тумане. Он называет себя богом, а попавших к ним в руки чужаков велит… приносить ему в жертву. — Минчанин нахмурился, кулаки его сжались, видно было, что такое соседство его не особенно радует.
Андрей только головой покачал — все и в самом деле повторялось, пусть с небольшими отличиями. В Москве, чтобы пройти дальше, он должен был миновать утыканную окровавленными жертвенниками территорию под властью «Наставника», здесь предстоит прорываться через владения «бога».
— Это ничего, не впервой, — сказал он.
— Вы будете обнаружены, едва пересечете границу, — сказал Игорь задумчиво. — Сюда они не залезают, но зато там, на другой стороне… и шагу нельзя ступить, чтобы с ними не встретиться… В своих владениях тот гнусный урод, что объявил себя богом и возжелал жертв, почти всемогущ.
— Один из моих спутников обладает кое-какими способностями, — сообщил Андрей. — Завтра с утра мы испытаем их в деле, сходим на разведку…
Он ждал, что минский «рыцарь» в этом месте попросит об услуге, озвучит то, что ему нужно от гостей — ведь по всем сценарным законам не может быть такого, чтобы им дали уйти просто так.
Но Игорь заговорил о другом.
— Вы… явились издалека, — начал он. — Расскажи, что там?
Пришлось Андрею отдуваться за отсутствовавшего Илью, вспоминать все, начиная с того утра, когда он выбрался из дома и отправился на прогулку по опустевшему Нижнему. Возвращаться к моментам встреч с будущими спутниками, к попыткам найти место, где все так же, как и раньше.
В деталях поведал о Москве, зато про Обнинск едва упомянул — вышло, что заглянули туда случайно и ничего интересного не увидели. Если минчанин и заметил неискренность, то ничем этого не показал, а когда повествование было завершено, искренне поблагодарил.
— Дальний путь, сложный путь, — сказал он. — Ну что ж, отдыхайте пока…
Вернувшись в комнату, Андрей обнаружил, что Ильи и Лизы нет, а Рашид благополучно дрыхнет, взгромоздившись на составленные к стене парты. Подумав немного, и сам расстелил спальник.
Всей компанией собрались вечером, после ужина. Соловьева, вопреки его ожиданиям, вновь не позвали к Игорю.
— Такие дела, — сказал он, закончив передавать то, что узнал от местного «рыцаря».
— Э, шеф, так ты с корешем хочешь завтра отправиться? — обиженно спросил Илья. — Меня оставишь?
— А ты недоволен? — медовым голоском поинтересовалась Лиза. — С чего бы? Найдется время, чтобы к той же «телочке» подкатить, за какой ты сегодня ходил, чуть слюни не роняя.
Бритоголовый, как обычно, времени даром не терял.
— Ну и что? — не смутился он. — Девки — это девки, а дело — это дело.
— Мы пойдём вдвоем, — сказал Андрей. — Если выяснится, что Рашид в состоянии укрыть нас от взгляда тамошнего «бога», то мы вечером двинемся дальше, причем все вместе. Если нет, то придется что-то выдумывать — обходить, или прорываться силой, или ещё что-то…
«Колдун» покачал головой, почесал лицевой щиток:
— О Аллах, возможности у меня уже не те, что две недели назад. Обещать ничего не могу.
В дверь постучали, явился Паша с картой Минска и принялся объяснять, что на ней к чему, время от времени посмеиваясь и добавляя ни к селу ни к городу «вот те крест».
Логово «бога» пряталось за небольшим каналом, составлявшим часть какой-то «Слепянской водной системы». Где точно оно располагалось, никто не знал, и наверняка не раз переезжало с места на место, когда тамошний пейзаж трансформировался с легкостью картинки на экране.
— Пару дней там лес был сплошняком, — рассказывал Паша. — Потом фигня всякая. Сейчас дома вроде вернулись, но стоят совсем не так, как здесь нарисовано.
— А мосты на месте? — спросил Андрей.
Возможности перебраться на другую сторону, если верить карте, имелось три — по проспекту Независимости, по которому они топали сегодня, по двум пешеходным мостам и улице Калиновского.
— А что с ними будет? Только их стерегут, — сообщил Паша с видом человека, открывающего страшную военную тайну.
— Тогда вопрос решен, — сказал Андрей, и на этом военный совет завершился.
Облачная пелена над Минском за день не стала тоньше, а к вечеру и вовсе начал накрапывать дождь. Город погрузился в унылую мглу, будто в конце октября — начале ноября, до выпадения снега.
Андрей улегся последним, когда спутники уже видели сны, и понял, что спать не особенно хочет — и не только потому, что отдохнул днем, а ещё и по той причине, что слишком свежи были воспоминания о вчерашней ночи, о том, как Лиза пыталась его придушить.