Бородач неожиданно перешел на бег, а потом упал на колени и подобрал нечто круглое размером с мяч для тенниса.
— Что у него там такое? — спросил Андрей шепотом.
Расстояние слишком велико, чтобы разглядеть, но «колдун»-то пользуется не обычным зрением.
— Не знаю, — ответил Рашид.
Бородач, радостно взвыв, повертел найденную штуковину и сунул в карман ветровки. Затем поднялся на ноги и затопал дальше, так же не поднимая глаз, и метров через пять все повторилось — падение на колени, радостный возглас и нечто круглое, сине-зеленое, в руках.
Минут через пять шатающаяся фигура исчезла в тумане.
Андрей и Рашид выбрались на открытое место и продолжили путь — по высокой, густой и, как выяснилось быстро, сырой траве. Миновали остатки детской песочницы, Соловьев разглядел чуть в стороне круглую штуковину вроде тех, какие собирал бородач, и свернул туда.
Штуковина оказалась похожей на гриб и на апельсин — росла из земли, а кожура была насыщенно-зелёной, как у еловой хвои.
— Они это едят, похоже, — заметил Рашид, присев на корточки. — Я бы не рискнул.
— Да, выглядит мерзко, — согласился Андрей.
Прошли рощицу металлических деревьев, на ветвях которых позвякивали стеклянные шары, и тут «колдун» схватил спутника за рукав, да так резко, что едва не порвал.
— Я чувствую… они близко, — пробормотал Рашид.
— Тогда ложимся, — сказал Андрей, и они залегли на самом краю рощи, рядом с серебристыми стволами.
Укрытие не идеальное, но лучше такое, чем никакого.
Зашуршала трава, и в поле их зрения появились две державшиеся за руки девушки — в длинных платьях, с распущенными волосами. Они медленно брели сквозь туман, уставившись вверх.
Андрею очень захотелось тряхнуть головой, ущипнуть себя и проснуться — это сильно напоминало сон, не особенно страшный или интересный, но в высшей степени бредовый. Во владениях «бога», похоже, все дружно сошли с ума… или он их свел… или иначе тут не выжить.
Остановившись там, где валялись два мусорных контейнера, девушки расплели руки и замерли. Раздался звук, какой бывает, когда на сильном морозе корежит не выдержавшую температуру сталь, и контейнеры прямо на глазах начали покрываться чем-то вроде ржавчины.
Серовато-бурая «плесень» двигалась быстро, пускала отростки.
— Ого, — только и прошептал Андрей, когда один из контейнеров с мягким стуком развалился, осталась только кучка пыли.
До этого они встречались с «собирателем пищи», теперь им попались «уборщицы»? И тот, и другие выглядели более чем странно, но судить местных жителей обычными мерками не стоило, даже обычными с точки зрения прочих обитателей нового мира.
Девушки немного потоптались на месте, а затем вновь взялись за руки и пошли прочь.
— Они творят нечто странное, — сказал Рашид, когда две фигуры в длинных платьях сгинули в тумане. — Причем будто не сами… как бы сказать? Через них словно действует кто-то другой…
— Они все марионетки этого «бога», — произнес Андрей. — Поэтому и выживают.
Выбравшись из убежища, они зашагали дальше, обогнули гигантскую воронку, на дне которой булькало нечто похожее на расплавленную смолу, а резкий запах раздражал обоняние. Показалось синее озеро размерами с большой пруд, а на его берегу — сразу несколько человек: выстроившись цепочкой, они макали что-то в индиговую «воду», словно полоскали белье.
— Туда мы не пойдём, — сказал Андрей. — Давай-ка правее.
Взглянуть на «полоскунов» было интересно, но он помнил, что ждет его рядом с подобным озером.
Туман стал гуще, они двигались сквозь белесое марево, позволяющее видеть на полсотни шагов, не более. Под ногами шелестела трава, иногда встречались кирпичи, блестели бока мокрых «апельсинов», не попавшихся на глаза поклонникам самозваного «бога».
Когда впереди проглянул смутный треугольный силуэт, Андрей решил, что перед ними обычная пирамида из тех, какие возникли после катастрофы. Но он быстро понял, что ошибся — это сооружение имело не гладкие стены, а ступенчатые, достаточно удобные, чтобы по ним можно было забираться, и ровную площадку на вершине.
— Индейцы такое строили — нечто вроде храмов, — блеснул познаниями Рашид. — Кровавые жертвоприношения, и все такое — вон там наверху площадка и жертвенник, чтобы сердца вырезать.
— Может, их и тут вырезают? — спросил Андрей и нервно оглянулся: показалось, что рядом кто-то вздохнул.