Разглядел провожатого, приземистую фигуру Паши.
— Это вы чего, с трофеем? — спросил тот, когда до разведчиков осталось несколько шагов.
— Ага, — сказал Андрей, и тут земля вывернулась из-под ног, он понял, что падает…
В следующий момент лежал на спине, башка трещала, как с похмелья, а вокруг толпились люди.
— Очнулся, — слабый голос Рашида донесся откуда-то из-за головы.
— Что со мной было? — осведомился Андрей, сев и морщась от колющей боли под сводами черепа.
— Обморок. Перенапрягся, — сказал «колдун».
— А пленник?
— Вот он, голубчик, лежит связанный, что твой кабан, — отозвался Паша. — Невероятно, но вы притащили самого «бога»!
— Ядреная бомба, и не таких уродов уделывали. — Андрей встал, хотя ноги ещё подрагивали.
Они находились рядом с мостом, а на другой его стороне не было и следа тумана. Вдалеке поднимался силуэт исполинской копии Стоунхенджа, для изготовления которой использовались жилые дома, а подступы к нему покрывал каменный лес.
Изумрудные кристаллы стояли как толстые стволы, и торчали во все стороны ветки без листьев.
— Это мне не мерещится? — Андрей на всякий случай ощупал голову: нет ли где шишки?
— Нет, — сказал Паша. — Вот те крест.
Смотрел он на уроженца Нижнего как-то странно, будто видел его впервые, да и в глазах прочих минчан заметно было удивление, смешанное с сочувствием, хотя в чем дело, Андрей понять не мог.
Вроде бы ран нет, голова на месте, руки-ноги не отвалились.
Между «деревьев» возникло движение, и на опушку вышли две девушки в тёмных платьях. За ними на солнечный свет выбрался прихрамывающий мужчина с ружьем, упал на колени и простер руки к небесам.
— Они попытаются его отбить, — Андрей огляделся в поисках «калаша». — Разместите здесь усиленный пост, да и у прочих мостов тоже, а нам надо срочно к Игорю — допросить вот этого…
Белокожий «бог» лежал неподвижно, словно мертвый.
— Справимся, — Паша улыбнулся и принялся командовать.
Вскоре разведчики топали к обиталищу аборигенов, а крепкий парень тащил на плече пленника. Сзади, у моста, пока было тихо, но Андрей не сомневался, что вскоре там зазвучат выстрелы.
Игорь встретил их на крыльце и кинул на Соловьева настолько изумленный взгляд, что тот не выдержал, спросил:
— Что не так?
— Все в порядке, — ответил минский «рыцарь», и, похоже, даже не соврал, но ведь что-то привлекло его внимание?
У Рашида спрашивать бесполезно — он обычного зрения лишен.
Когда вошли в вестибюль школы, Андрей развернулся к висевшему на стене, напротив раздевалки, зеркалу. И замер, отказываясь верить собственным глазам, — его волосы вовсе не были сплошь черными, как ещё несколько часов назад, там и сям пробивались белые прядки.
Словно иней испятнал шевелюру — надо бы постричься, кстати, — или присыпало мукой.
— Хм, надо же, — сказал он, поднимая руку.
Седина на ощупь не отличалась от обычных волос.
— Я же сказал — все в порядке, — проговорил Игорь.
— Да, да… — Андрей ещё раз погладил себя по макушке и отвернулся от зеркала. — Пошли.
Какого бы цвета ни были у него волосы, допрос провести нужно.
Пленника затащили в директорский кабинет, и тут он начал шевелиться, затряс головой, показывая, что собирается прийти в себя. Пришлось ещё разок шлепнуть «бога» по затылку, усадить в кресло, привязать как следует, чтобы не смог шевельнуть и пальцем.
— Ты сможешь его удержать, если что? — спросил Андрей, требовательно глядя на Рашида.
— Он сильнее меня, — признался «колдун». — Но несколько секунд гарантирую.
Бурые капли, во время бегства возникшие у него на лице, никуда не исчезли. Застыли, превратившись в бугорки, а под щитком вырисовались обычные человеческие нос, подбородок и губы.
— Тогда начнем. — Игорь хлопнул толстяка в белом костюме по лицу. — Проснись!
Веки «бога» поднялись, его непонимающий мутный взгляд уже через мгновение стал злобным.
— Как вы посмели?! — пробасил он, плюясь слюной.
— Вырубай! — прохрипел Рашид, изгибаясь в мучительной судороге.
Андрей ударил прямо в висок, не жалея сил — надо «отключить» этого типа с гарантией, иначе им плохо придется. Ощутил, как промялась плоть под костяшками, ушибленный сегодня кулак заболел вновь.
— Полегче, — Игорь поморщился, глядя на бессильно обвисшего в кресле пленника.
— Он же «бог», что ему будет? — Андрей размял пострадавшую руку.
— Все же не настоящий.
В этот раз толстяк в белом костюме очухался сам, не прошло и нескольких минут.