— Как вы посмели? — шепотом повторил он.
— Будешь орать, дергаться, пытаться… применить свои таланты — немедленно получишь по голове, — размеренно сообщил пленнику Игорь. — Это больно, ты убедился. Понимаешь… меня?
«Бог» скривил губы, похожие на вывалянных в белилах толстых червяков, и отвел взгляд в сторону.
— Сколько людей под твоим началом? — спросил минский «рыцарь».
Толстяк, было видно, поначалу не собирался отвечать, но не выдержал, заговорил размеренно и величаво, так, что эхо запрыгало в углах кабинета и задрожали стекла в окне:
— Мне подчиняется вся твердь земная! И тех, кто верует в меня, как песка морского!
Андрей вздрогнул — почувствовал, что их собеседник не врет, что он и в самом деле так считает, искренне верит в то, что является властелином всего мира, от Арктики до Антарктиды.
Ещё одна безумная жертва чудесных способностей, как «колдун» из Владимира?
— Сколько… у вас оружия? Какое оно? — Игорь оставался бесстрастным, голос и лицо его не выражали никаких чувств.
— Презренное оружие не нужно верующим в меня! Вы и сами должны уверовать! — Глаза «бога» загорелись. — Если раскаетесь, то я прощу вас и приму в лоно своё и укрою. Если же нет, то кости ваши станут льдом, зубастые черви заведутся у вас в кишках, а глаза ваши я отдам подземным тварям, чтобы вы навеки остались во тьме, а сумасшествие поселилось в ваших головах!
— Это все? — спросил Игорь. — Тогда… повторяю вопросы…
Заново озвучить то, что их интересует, он не успел — пленник дернулся в кресле, что-то начало твориться с его путами.
— Вырубай! — рявкнул Рашид, и Андрей вновь ударил.
Толстяк откинулся на спинку кресла, рот его приоткрылся, на подбородок потянулась ниточка слюны.
— Это бесполезно, — сказал Соловьев. — Мы для него — не собеседники, а… ну… не знаю, — он щелкнул пальцами, пытаясь отыскать сравнение, — пыль на подошвах, низшие существа, не люди…
— Попробуем ещё разок. — Судя по терпению, до катастрофы Игорь работал воспитателем в школе для особо буйных детей или инструктором по вождению в школе для курсантов с повышенной тупостью.
«Бог» снова открыл глаза, и на этот раз в них обнаружились презрение и ненависть.
— Повторяю… вопросы, — мягко проговорил минский «рыцарь». — Сколько…
Но пленник лишь сморщился и уставился в стену, всем видом показывая, что отвечать не намерен.
— Ну что, убедился? — спросил Андрей, зевая, — напомнила о себе фактически бессонная ночь.
Игорь кивнул:
— Да, вполне. Как источник информации он бесполезен, как живой враг — опасен. Остается единственный вариант.
— Вы меня не запугаете! — подал голос толстяк. — Мышцы ваши станут водою! Мозги растекутся киселем!
— Несомненно, — не стал спорить минский «рыцарь». — А теперь пошли.
Он приоткрыл дверь, махнул рукой, и в кабинет зашел Паша в компании соратника. Они подхватили «бога», не устававшего изрыгать проклятия, и потащили к выходу из школы.
Андрей и Игорь затопали следом, замкнул процессию Рашид.
Пленника вывели во двор и поставили у торца школы, где глухая стена поднималась до второго этажа.
— Что вы осмелитесь сделать мне, властелину мира?! — орал он, брызгая слюной. — Повелителю мироздания, только благодаря которому восходит солнце и луна плывет в вышине!
— Просто убьем, — сказал Игорь, поднимая «АКСУ».
Андрей неохотно снял «калаш» с плеча — одно дело, когда ты стреляешь во время боя и твои пули поражают опасного врага, и другое, если ты собираешься лишить жизни человека со связанными руками, стоящего у стенки и ничего лично тебе плохого не сделавшего.
Но оставить его в живых нельзя, держать «бога» в плену слишком опасно.
— Как вы посмеете? — На белом лице поднялись тёмные брови.
Фигура толстяка окуталась белым сиянием, похожим на пламя свечи, но оно тут же померкло.
— Быстрее! — отчаянно крикнул Рашид.
Андрей дернул спусковой крючок, не отстал от него и Игорь.
Пули пробили белый костюм, вонзились в плоть, и «бог» захрипел от боли, точно самый обычный человек. На стену брызнула кровь, полетели осколки кирпича, но только после нескольких попаданий в голову, когда с противным хрустом провалилась переносица, тело пленника рухнуло.
— Мертв? — спросил Паша.
— Да, мертв, — устало ответил Рашид.
— Чувствую себя богоубийцей, — сказал Андрей, ставя автомат на предохранитель. — Занятное ощущение.
— О Аллах, помилуй нас, — пробормотал «колдун», тщетно пытавшийся стереть с лицевого щитка застывшие на нём капли.