Спокойнее всех повел себя Игорь — развернулся к Паше и как ни в чем не бывало начал отдавать распоряжения. Выслушали его со вниманием, и вскоре неподалеку принялась расти гора разнообразных деревяшек.
— Хочешь его сжечь? — спросил Андрей.
— Да, чтобы уж наверняка. — Лицо минского «рыцаря» оставалось спокойным. — Пепел… есть пепел, из него не возродишься, а если возродишься, то ты и вправду бог.
Поленницу нагромоздили высотой в добрый метр, и только потом уложили на неё тело толстяка в белом костюме, после смерти потерявшего все величие и ставшего обыкновенным трупом. Паша вытащил из кармана коробок спичек, его молчаливый напарник принес свернутую газету, и пламя затрещало, дым потянулся к небесам.
Ещё вчера равномерно серые, затянутые облаками, сегодня они были голубыми — непогода сгинула бесследно.
Языки огня поднялись, охватили лежащего на дровах человека.
— Это вы чегой-то тут делаете? — раздался голос Ильи.
Андрей оглянулся — бритоголовый вывернул из-за угла школы, а за ним показалась мрачная Лиза.
— Костерком балуются, — буркнула девушка. — Пропал неведомо куда, а я, между прочим, о нём беспокоюсь!
Но тон её был каким угодно, но не заботливым, а в глазах горело желтое безумие. Илья выглядел немного более адекватным, но и его время от времени подергивало, а шагал он как-то неловко, боком.
— Не мог заглянуть, сообщить, что вернулся? — продолжала бушевать Лиза. — Конечно, не мог! Ты…
— Тихо, — прервал её Андрей. — Мы сжигаем того, кто считал себя «богом».
— А мне… — Девушка заморгала, осознав, что именно ей сказали, и на мгновение стала выглядеть нормально, с её лица исчезла маска фальшивого беспокойства и неподдельной злости.
— Так это тот кекс, что всех строил и беспредел творил? — поинтересовался Илья.
— Он самый, — ответил Рашид. — Теперь мертвый, и станет ещё мертвее.
Тут «колдуна» передёрнуло, будто он сам ощутил загробный холод.
Тело горело плохо, приходилось то и дело подкладывать дров, раздувать пламя. Паша с напарником не отходили от костра, то и дело ругались по поводу того, что «бензинчиком-то не польешь». Облаченный в белый костюм труп словно не обгорал, а понемногу усыхал, становился меньше.
Шипел на углях вытекавший из него жир, запах горелой плоти лез в ноздри.
Когда «бог» наконец превратился в набор обугленных костей, со стороны канала, где ещё продолжалась стрельба, прибежал запыхавшийся парнишка, утром исполнявший роль провожатого. Доложил что-то горячим шепотом на ухо Игорю, и тот, кивнув, повернулся к гостям.
— Бой ещё идёт, но в районе проспекта он почти закончился, пыл врага слабеет, — сказал он. — Если ваше желание идти дальше не исчезло, то вы можете отправляться.
— Не исчезло, — Андрей почесал живот. — Только перекусить надо перед дорогой…
— Паша, организуй, — минский «рыцарь» повернулся к низкорослому любителю улыбаться, занимавшему в общине почетную, но хлопотную должность золотой рыбки.
Когда путешественники вернулись в отведенную для них комнату, подала голос Лиза, решившая оживить замятый вроде бы скандал.
— Не мог зайти, показаться! — с наигранной обидой и злостью воскликнула она. — Ведешь себя, как не знаю кто!
Андрей с грустью подумал, что в теле красивой, умной и доброй девушки, к которой он успел привязаться и, на своё счастье, не успел полюбить, теперь обитает кто-то другой и что злиться на неё так же бессмысленно, как ругать кошку за то, что она точит когти.
— Не мог, — сказал он. — Был занят.
— Ничего себе занят, я до сих пор в шоке, — влез Илья. — Притащили этого мужика. Реально серьезное дело сделали, а вам местный главный доходяга даже спасибо не сказал. Отстой какой-то, ну его нах.
Но вскоре стало ясно, что благодарность Игоря будет выражена вовсе не в словах. Явившийся Паша приволок «цинк» с патронами, а его напарник — ящик, где в отдельном отсеке лежали гранаты, а в другом — запалы к ним.
— Откуда такое богатство? — удивился Андрей, а Илья смущенно закряхтел.
— Из запасов, — загадочно ответил Паша. — Ещё консервов потом притащу. Спускайтесь в столовую, кстати.
Накормили их ничуть не лучше — той же баландой, но зато рюкзаки, после того, как рассовали по ним все подарки, стали значительно тяжелее, чем вчера.
— Вот это груз, я понимаю, — сказал Рашид, взвесив свой на руке.
— Поймешь километров через десять, — усмехнулся Андрей и оглядел спутников. — Готовы?