Когда Соловьев воткнул вату в уши, звуки не исчезли совсем, но стали куда приглушенней. Третий вопль, мелодичный и хищный, добрался до мозга, но не оказал на него почти никакого действия.
— Уши зажали! — рявкнул Андрей так, чтобы спутники его услышали. — Все — вниз!
На всякий случай показал жестом, что нужно лечь.
За себя он был уверен — один раз сумел не поддаться пению «сирены», выстоит и второй. Зато в остальных сомневался — прошлая встреча с подобной тварью показала, что и «колдун», по крайней мере такой, какой он сейчас, наполовину очеловечившийся, не в силах противостоять её чарам.
Вскинул автомат, и вовремя — чудовищная птица с радужными крыльями, женской грудью и головой крутилась в вышине. Отметил, что остальные трое залегли и послушно закрыли ладонями ушные раковины, прицелился и дернул за спусковой крючок.
Стрекот очереди не столько услышал, сколько почувствовал — сердитую, протяжную вибрацию.
— Твою мать, — прошептал Андрей, глядя, как «сирена» грациозно уходит в сторону и открывает рот.
Пение лишило его способности видеть, наполнило голову разноцветными, живыми картинками. Но то ли потому, что приобрел некий иммунитет, то ли из-за ослабленного с помощью ваты слуха эффект оказался не таким сильным и продолжительным, как в прошлый раз.
Тряхнул головой, и морок исчез, осталась только цель в небе.
Куда более крупная, чем даже мгновение назад — когти на лапах растопырены, глаза горят, торчат острые соски.
— Получи, сука! — рявкнул Андрей.
В этот раз он не мог промахнуться, но все же каким-то удивительным образом не попал. «Сирена» метнулась прочь, выронив несколько крупных перьев и всполошенно кудахтая, но, видимо, решила, что эта добыча не по ней, поскольку помчалась в сторону, куда-то к центру Минска.
— Все, — сказал он, выковырнул комочки ваты из ушей и, вспомнив, что спутники ничего не слышат, присел на корточки и похлопал Илью по плечу.
Таким же образом пришлось поднимать и Лизу, а Рашид сам почувствовал, что крылатая тварь убралась. Все трое очутились на ногах, и Андрей повернулся, собираясь сказать, что нечего ждать, нужно двигаться дальше.
Но замер, обнаружив, что небо на северо-западе затянуто белым туманом.
— Это снова происходит, я чувствую, — сказал «колдун», поеживаясь.
— Да, и лучше туда не соваться. — Из памяти всплыли те моменты, когда они бежали по чёрной грязи, а мир вокруг менялся, трансформировался, словно в ночном кошмаре. — Надо…
Осекся на полуслове, поскольку «стрелка компаса» внутри пришла в движение. Цель, что пряталась где-то вдали, в белесом мареве, начала перемещаться к югу. Закружилась голова, Андрею показалось, что он — огромная юла и кто-то нажимает на его макушку, заставляя вертеться быстрее и быстрее.
Испугался, что благодаря трансформации рядом появится синее озеро и он упадет в обморок, но все прошло мгновенно.
— Ты в порядке? — спросил Рашид.
— Да, только теперь нам в другую сторону.
Андрей понимал, что такое заявление вызовет гнев у Лизы, раздражение у Ильи и недоумение у Рашида. Но поступить иначе он не мог — область пространства, волей катастрофы вырванная из Обнинска, находилась теперь на юго-западе, совсем в ином направлении.
— Окончательно рехнулся, — устало сказала девушка, а бритоголовый покрутил пальцем у виска, но этим все и ограничилось.
Когда Андрей зашагал обратно, спутники двинулись за ним.
Они вернулись к метро, несколько минут потратили на изучение карты и направились по проспекту, вдоль которого двигались второй день. Через несколько сотен метров дорогу преградила группа «секвой», выросших прямо на асфальте.
Путешественники двинулись вправо, в обход большой груды развалин, наверняка бывшей до катастрофы каким-нибудь госучреждением, и уперлись в «пустыню». Попытавшись обогнуть её, оказались перед рвом, вроде бы проходимым, но с «джунглями» на противоположной стороне.
Ров уходил на север, сколько хватало взгляда, и тянулся к тому перекрестку, где они столкнулись с «сиреной».
— Это, блин, ерунда какая-то, — озадаченно сказал Илья. — Как тут пройти-то?
— Попробуем в другую сторону, — предложил Андрей.
Но за левой обочиной пути тоже не оказалось, там их встретило «болото», усеянное обломками каменных глыб, непонятно почему не уходившими в зеленовато-бурую трясину. Рашид, едва вступив на её краешек, провалился по колено, и некоторое время потратили на то, чтобы его вытащить.