На другой стороне улицы, за забором, виднелся дом, вроде бы самый обычный, три этажа, серые стены, кондиционеры чуть ли не в каждом окне, говорящие о том, что это офис, а не жилое здание. Но воздух вокруг него подрагивал, а взгляд соскальзывал в сторону, как тогда, на территории ФЭИ.
Чтобы смотреть прямо, приходилось напрягаться.
— Вот зараза… — прошептал Андрей, когда очертания дома поплыли и тот превратился в установленный на огромном постаменте памятник — конь с вскинутыми передними ногами, всадник в короне и с мечом.
— Это что, опять глюки? — спросил Илья.
Памятник через мгновение обернулся неким подобием одного из царскосельских дворцов, затем стал несколькими хибарами трущобного вида, толстенной и низкой трубой, извергающей дым. Но в конечном итоге вернулся к прежнему облику и застыл, слегка подрагивая, как мираж над пустыней.
— Нет, это мы просто дошли. — Андрей сделал шаг вперёд, и в этот момент асфальт под ногами дернулся, да так сильно, что он чуть не упал.
Глаза зачесались, подумал, что впереди откроется воняющая серой трещина, но городской пейзаж стремительно бледнел, становился все менее различимым. Над мостовой поползли белые пряди, туман вскипел как собирающееся убежать из кастрюли молоко, залил все вокруг.
Серый дом, выстроенный вовсе не в Беларуси, превратился в размытый силуэт.
— Ядреная жопа! — рявкнул Андрей, бросаясь вперёд.
Он не для того прошел столько, чтобы отступить на последних метрах!
— Стой! Ты куда?! — прокричал Рашид, хватая его за локоть. — Туда нельзя! Стой! Тебя проглотит, как зародыш летучую тварь!
— Пусти! — прорычал Андрей, пытаясь вырваться, но во вторую руку его вцепилась Лиза, а Илья, судя по всему, потянул за рюкзак.
Кусок Обнинска растаял в тумане, в ушах возникло неприятное покалывание. Асфальт под ногами затрясся и превратился в черную вонючую жижу, парой метров правее из неё вылезло нечто кудрявое, зеленое.
Андрей дернулся ещё раз, но больше по инерции, позволил оттащить себя назад. В белом тумане заплясали, забегали туда-сюда вихри, напоминавшие призраки умерших торнадо.
— Что это? — спросила Лиза.
— Не смотри! — в голосе Рашида слышался страх. — Уходим, уходим быстрее!
От досады Андрей заскрипел зубами, но все же развернулся, сгреб девушку за талию и фактически потащил за собой — он уже побывал в зоне трансформации и знал, чего тут делать не стоит. Краем глаза увидел очумелое лицо вертевшего головой Ильи, «колдун» теребил того и толкал.
Дом, мимо которого прошли несколько минут назад, беззвучно рухнул, на его месте появилась пирамида из матового стекла. По её бокам побежали рядочки белых огней, устремились к уткнувшейся в туман вершине, и там вспыхнул злым золотом огромный шар.
С другой стороны от улицы, превратившейся в канаву с чёрной жижей, возникли «джунгли», сначала как рисунок, контур, сделанный зеленым мелом, и только затем стали настоящими.
В голове у Андрея шумело, его качало, каждый шаг давался с неимоверным трудом. Лиза брыкалась, норовила вырваться, глаза её были выпучены, а рот некрасиво приоткрыт. Одно было хорошо — впереди он видел границу зоны трансформации, различал дома и мостовую, и до них оставалось метров двадцать.
На то, чтобы пройти это расстояние, ушло, как ему показалось, не меньше часа.
Вывалившись из белого тумана, Андрей выпустил девушку и повернулся, готовясь броситься обратно. Но Рашиду и Илье помощь не понадобилась, оба очутились рядом уже через мгновение.
— Вот-т эт-то хрень, — сказал бритоголовый дрожащим голосом. — Как в том кино… Фильм ужасов был ещё, тоже там белый туман приходил… А я думал, вы сочиняли, ну, когда про вчерашнее рассказывали, а оно ещё хуже оказалось.
Густое марево клубилось в считаных шагах, но некую незримую границу не пересекало. За ней все текло и изменялось, образы и предметы выглядели зыбкими, ненастоящими.
— Сочиняли? — Андрей вздохнул. — Больно надо.
Вспомнил, как словно безумный рванулся к серому зданию, и ему стало стыдно. Похоже, что пребывание в Обнинске все же сказалось на нём, пусть не так, как на спутниках…
Хотя пройти через то, через что прошел он, и не потерять рассудок — невозможно.
И много ли осталось в этом мире здравомыслящих людей? Несколько десятков? Сотня?
— Так что, мы туда не пойдём? — спросила Лиза: судя по озадаченному виду, она никак не могла въехать, что именно происходит, и это вовсе не было похоже на сообразительную девушку.
Неужели марионетки Господина постепенно тупеют?