— Может, хватит? — спросил Андрей, когда стрельба прекратилась. — Поговорим?
Мелькнула мысль, что он зря тратит время, что нужно просто уходить как можно быстрее… Ведь не пойдут же они за ним, как настоящие «желтоглазые», чтобы выследить и ударить в спину?
А если пойдут?
— Поговорить… вероятно, — голос Ильи звучал глухо, словно с помощью его связок и языка говорил кто-то другой.
— Тогда оба направьте оружие в землю, — сказал Андрей.
Лиза фыркнула:
— Вот ещё! Чтобы ты нас пристрелил?
— Ладно, хорошо, держите его как хотите… — В любом случае реакция у него лучше, чем любого из них, и он успеет, если что, отклониться или попробует выстрелить так, чтобы ранить, а не убить.
Как бы подобраться к ним и вырубить обоих без членовредительства?
Андрей вышел из-за троллейбуса, мгновение постоял, а затем сделал несколько шагов вперёд.
— Чего вы хотите? — поинтересовался он, рассчитывая дальнейшие действия.
Пусть говорят, а он понемногу будет двигаться, незаметно и неостановимо, как увидевшая жертву ядовитая змея… когда окажется рядом, может согласиться даже на то, чтобы положить автомат, — они расслабятся, а он пустит в ход то оружие, что при себе даже у голого человека.
— Чтобы ты остался! — с отчаянием выкрикнула Лиза, и из глаз её брызнули слезы.
Было видно, что девушка борется, пытается скинуть опутавшие её незримые нити.
Илья же казался вполне довольным, скалился, точно в пределах досягаемости обнаружились «телки».
— Но это невозможно, — Андрей сделал ещё пару шагов. — Я должен идти, ведь так?
Лиза промолчала, её качнуло вперёд, и она была вынуждена выставить ногу, чтобы не упасть.
— Завтра, — сказал Илья механическим, неживым голосом. — Завтра пойдём.
— Это возможно… — ещё один шаг, мягкий, скользящий, почти незаметный, и остаются какие-то метры.
Лиза двинулась навстречу, как-то странно, будто пытаясь одновременно перемещаться и вперёд, и вбок. Получился какой-то полуразворот, а «калаш» в руках девушки опустился, так что ствол глядел в асфальт.
Отлично, остался только Илья… Илья?
Бритоголовый стоял прямо, широко расставив ноги, ствол его оружия смотрел точно на Андрея, а палец на спусковом крючке двигался.
— Стой! — воскликнул тот, понимая, что ничего уже не успевает — ни увернуться, ни выстрелить в ответ.
Илья улыбнулся, и глаза его запылали подобно двум желтым фонарикам.
Лиза сделала шаг в сторону, лёгкий и быстрый, загородила бритоголового, а через мгновение тот начал стрелять. Девушка вскрикнула, заклацал боек, показывая, что патроны в магазине закончились, и Андрей рванул вперёд и в сторону, поднимая «калаш».
Сейчас он готов был убивать.
Но Илья понесся прочь, петляя, словно заяц, и очередь только выбила искры из асфальта.
— Как это больно, — сказала Лиза своим настоящим голосом.
Андрей посмотрел на неё, и сердце дернулось, а зубы заныли, так крепко он их сжал: девушка стояла, но красные струйки бежали по её одежде, капли медленно падали на мостовую.
Он шагнул к Лизе, подхватил её, и вовремя — ноги девушки подогнулись.
— Зачем ты это сделала? — спросил Соловьев, проклиная себя за то, что выбрался из-за троллейбуса.
Понятно, что вопрос глупый… но какой сейчас будет выглядеть умно?
— Спасти… прикрыть. — Она кашлянула, и в груди у неё что-то заклокотало. — Понимаешь… только человек по своей воле… может пожертвовать собой… ради другого… Не хочу быть такой… как Рик…
Андрей осторожно уложил Лизу на асфальт, снял с неё рюкзак, хотя понимал, что все бесполезно — в девушку попало несколько пуль, причем вошли они куда-то в легкие, и что задели ещё, бог знает. Помочь ей сможет только срочная операция, проведенная опытными хирургами в хорошей больнице.
А где это взять?
Мир вокруг на мгновение потерял очертания, словно над улицей поплыл белый туман.
— Не плачь, не нужно… — сказала Лиза, глядя на Андрея спокойно и умиротворенно. — Нам и так выпало счастье… пусть немного… другим не досталось и этого, всем, кто исчез в тот день или стал чудовищем…
В глазах её больше не было и следа желтизны, но следом из них понемногу уходила и жизнь. Девушка дышала все реже и реже, грудь её пока ещё поднималась под одеждой, но очень слабо.
— Я не плачу, — Андрей сморгнул. — Это ветер…
— Я понимаю, — она протянула руку, легко, точно осенняя паутинка, коснулась его щеки.
— Мне будет тебя не хватать, — прошептал он, надеясь, что она ещё слышит и понимает.