Сил у Лизы хватило ещё на одну слабую улыбку, после чего она вздрогнула и застыла. Андрей закрыл ей глаза и уставился в небо, стараясь не поддаться душившему его горю.
Это так невыносимо тяжело… не сорваться, не закричать, остаться спокойным.
А потом найти и убить мерзавца, убившего её.
Да, их роман не был особенно ярким или длинным — меньше двух месяцев, но он оказался лучшим в жизни Андрея, и ни одна другая женщина не могла, не имела шансов сравниться с Лизой.
— Надо действовать, — медленно сказал Андрей и принялся за дело.
Он осмотрел вещи девушки и переложил к себе то, что обязательно пригодится: продукты, патроны и лекарства. Испортил и отшвырнул в сторону её оружие — рук у него не восемь штук, а сломанным никто не воспользуется.
После этого огляделся — «пустыни» под рукой нет, а оставлять тело просто так…
Слева между домами виднелся проход во двор, на ветру покачивали ветвями то ли кусты, то ли невысокие деревья. Где растения, там и земля, а в ней можно, используя притороченную к рюкзаку лопатку, выкопать могилу.
Работа не заняла у Андрея много времени, он опустил тело Лизы в углубление, некоторое время постоял, последний раз глядя в лицо девушки, а потом зарыл её. Изголовье обозначил небольшим холмиком и воткнул в него крест из двух веток — не столько религиозный символ, сколько знак, что здесь кто-то похоронен на тот случай, если нормальная жизнь ещё вернется в Минск.
Вернувшись на улицу, он огляделся и зашагал дальше — бегать за Ильей смысла нет, тот, скорее всего, сам появится, а до цели в любом случае нужно дойти, и желательно сегодня.
Бритоголовый обнаружился на следующем перекрестке, выглянул из-за ограждения подземного перехода.
— Эй, шеф! — крикнул он. — Я не знаю, что на меня нашло! Сам трясусь от страха! Не хотел я её убивать, честно!
— Верю, — сказал Андрей. — Ты всего лишь хотел пристрелить меня.
Особой злости он не чувствовал, только горечь потери, да ещё четко осознавал, что этого человека придется убить.
Весёлый автослесарь, любитель женщин и выпивки, балагур и надежный соратник, с которым вместе вышли из Нижнего, исчез. Его место занял «желтоглазый» по духу, послушная марионетка в руках Господина, способная убить, предать, сотворить все, что угодно, по приказу хозяина.
Даже сейчас, когда он молит о прощении, в голосе Ильи звучат нотки фальши, такие явные, что режет слух.
— Да не я это хотел! Меня заставили! Изнутри! — испуганно завопил бритоголовый. — Я не мог сопротивляться!
— Она могла, а ты нет? — Андрей шёл дальше, не замедляя шага, и вытаскивал из кармана разгрузки гранату. — Слабая женщина, а ты вроде бы как мужик?
— Ну не смог… — Это прозвучало плаксиво, а затем глаза Ильи расширились. — Остановись! Ты чего?
Он бросился в сторону за мгновение до того, как граната отправилась в полет. Рванул к ближайшему углу, но взрывная волна догнала, ударила в спину и заставила перекувырнуться.
После такого не встают или встают не сразу — это Андрей знал точно.
Но то ли Господин даровал своим марионеткам неведомые силы, то ли Илья внутри начал мутировать в некое подобие Рика, куда более сильное и выносливое, чем обычный человек, но бритоголовый вскочил и помчался дальше. Вот только от очереди убежать не сумел, та перечеркнула его ноги, и вопль боли полетел над улицей.
Он шлепнулся на асфальт, но перекатился в сторону и выставил «калаш».
— Ну, подойди! — прорычал Илья злобно. — Я и тебя прикончу, как твою суку! Трахались всю дорогу, а почему она мне не дала ни разу?
Андрей знал, что говорит с ним не живой человек, а нечто непонятное, но на сердце стало гадко.
— Тебе другие давали, — сказал он. — И вот они-то настоящие сучки.
Бритоголовый начал стрелять, но прицелиться как следует не смог, и очередь ушла выше.
Андрей переместился левее, укрылся за машиной с распахнутыми дверцами и вытащил ещё одну гранату. Затеять красивый поединок, с равным оружием и строгими правилами, это так по-рыцарски, вот только они не на ристалище, и он собирается не красиво победить, а просто убить Илью.
Бритоголовый взвыл, когда понял, что от этой РГД-5 убежать не сможет.
— Ублюдок! — проорал он. — Ты тоже умрешь! Он…
Его голос заглушило взрывом.
Андрей выглянул из-за укрытия — Илья лежал там же, где и ранее, он даже шевелился, но очень неуверенно, пытался приподнять «калаш», но не мог.
— Умру, — сказал Соловьев. — Только потом, а ты сейчас.
Бритоголовый поднял залитое кровью лицо, стало видно, что один глаз у него выбит, а поперек щеки идёт рваная рана.