Мостик. Через провал перекидывался мостик из двух ферм, между ними лежали доски, потрескавшиеся от солнца, разбухшие от влаги, проточенные короедом.
— Земля расходится, — Алиса кивнула на провал.
— Ясное дело, — согласился я.
— Чего тебе ясно?
— Что земля трещит. Это же понятно.
Алиса слегка подбоченилась.
— Что тебе понятно?
— Грешников здесь много, — сказал я. — Падших. Вот земля и не выдерживает их тяжесть. Земля, она не для грешников делалась, а они расплодились.
Алиса постучала по лбу пальцем. Думает, что я темный человек с севера.
— Дрянь всякая расплодилась, вылезла неизвестно откуда. Но мы это исправим…
— Кто это мы? — тут же прицепилась ко мне Алиса.
— Люди.
— Ну, конечно, люди… Кто бы сомневался. Знаешь, Калич, людей с каждым годом все меньше и меньше, а тварей все больше и больше. Это они все исправят.
— Нет.
— Сколько вас в прошлом году было? — спросила Алиса строго.
— Двести.
— А сейчас?
Я промолчал.
— Вот видишь. Да кого ты можешь истребить из своей фыркалки? Зайца? Ящерицу? То-то и оно. Давай, вперёд.
Мы перебрались через яму. Неприятно. Доски скрипели, провалиться мне вовсе не хотелось, рано ещё.
— Тут нельзя торопиться, — болтала Алиса, — тут надо потихоньку. Думать головой. Поскольку тут много чего есть. Неожиданного. Идешь, казалось, все спокойно — и вдруг — бамц! Кирпич на голову. И все. Вот тут к нам как-то раз один из Рыбинска пожаловал…
И чего она к этому Рыбинску прицепилась? Я в нём и не был никогда. Если у меня в рюкзаке караси, то что, я из Рыбинска обязательно?
— …Одна нога здесь, а другая там, — говорила Алиса. — А туловища вообще никакого. И головы. А все от неосторожности. Ах ты…
Она толкнула меня в сторону. Я довольно неуклюже свалился в камни, попал в пустое жестяное ведро, оно брякнуло.
— Что?!
Но Алиса схватила меня за руку, заволокла в дом. Забежали на второй уровень, сели на пол. Я не успел ничего заметить, что или кто, или как там вообще.
— Кто там? — спросил я. — Погань?
— Ага… Хуже. Бомберы.
— Рейдеры?
— Бомберы. А ты не мог не греметь этой посудиной?! Они и услышать могли.
— А ты не могла осторожнее дергать?!
— Не могла! — буркнула Алиса и принялась возиться со своим оружием.
Я проверил карабин. Осторожно выглянул в дыру — стены были почему-то дырчатые. Никого. Ясно видел мост, тропинку, виляющую между машинами и стенами домов, вообще улица Уткина была как на ладони. Никакого движения. Замерло все.
— С чего ты решила, что кто-то тут есть? — спросил я.
— Чую гадов, — отозвалась Алиса. — Вот просто чую. Они как- то меня поймали, хотели ноги отрезать…
— Зачем?! — поразился я.
— Они всегда так делают. Если человека поймают, ноги ему сначала отрезают. А потом к стене приколачивают. Считают, что без ног ты не сможешь добраться до бомбы.
— До какой ещё бомбы?
— А, есть одна легенда… Потом расскажу.
Я залег возле дыры, наблюдал. Никого.
— Может, ошиблась? — спросил я у Алисы.
— Не, — помотала она головой. — Я на людей редко ошибаюсь.
Только если они специально прячутся. А этих чую за двадцать километров. Вона, гляди…
Показались люди. Алиса была права. Вдалеке множественная движуха. Отряд. Приближался.
— Мне кажется, они нас не заметили, — сказал я.
— Может…
— Ты сиди, я посмотрю.
Я зарядил жакан. На втором балконы, заметил ещё с улицы. Аккуратно так выполз, выставил ствол между железными прутьями.
По улице Уткина шагал отряд. Довольно многочисленный, человек десять. Я такого количественного не видел никогда, обычно больше шести не собирается никто. А здесь… Вооружены. Винтовки, копья. Ещё…
У каждого на поясе или за спиной висели головы. Разных поганых тварей. Мрецов, кикимор, ещё там, тошнотворное зрелище. У некоторых не по одной голове, висят вокруг пояса.
Цепочкой шагали.
Не понравились мне эти бомберы. Все это было бы хорошо, почти истребительный отряд — много тварей перебили, видно. Охотники вроде как…
Но потом я увидел их вожака. Вожак не шагал первым. В голове отряда пёр здоровенный мужик, вооруженный спаренными штурмовыми винтовками и устрашающим шипастым топором. Вожак шёл третьим. Я отличил его по…
Сначала глазам не поверил — думал, что не человечьи всё-таки. Мрецы думал или другое что. Но в глаз разглядел. Головы. Две. Свежие, привязанные к поясу.
Так не должно быть. Иногда человек убивает человека. В целях самообороны. Хороший плохого. И то не хорошо, не правильно. А здесь…