— Можешь отрицать это своим красивым ротиком сколько угодно, но твоё тело выдаёт тебя с головой. С самой первой нашей встречи.
Я сжала бёдра, борясь с желанием поднять ноги и обхватить ими его талию.
Боже, как это всё неправильно. Всё. Целиком и полностью неправильно.
Его губы изогнулись во всезнающей ухмылке, будто он каким-то образом чувствовал, как я сопротивляюсь притяжению.
— Я не хочу этого, — выдавила я, желая, чтобы это было правдой. — Я не хочу тебя!
Я вырвала руки и снова оттолкнула его от себя.
Его лицо потемнело, он распрямил плечи.
— Просто оставь меня на хрен в покое! — заорала я, хотя не могла сказать, что злило меня больше: то, что он сделал со мной, или то, что моё тело с готовностью отозвалось.
— Ты уверена, что хочешь именно этого, ангел?
— Больше всего на свете.
Его спина напряглась при осознании этих слов.
— Ладно, я уйду, но вот, что я тебе перед этим скажу, — он взял меня за руку и дёрнул на себя. Наклонив голову, он зашептал мне на ухо: — В следующий раз, когда ты будешь искать освобождения… когда твои бёдра будет сводить от боли, а глаза застилать пелена, я тебя и пальцем не коснусь. Даже если ты будешь умолять об этом, — предупредил он и прижал палец к моим губам, останавливая возражения. — И поверь мне, ангел. Ты будешь умолять.
— Угрожаешь мне, Доминик? — страх закрадывался под кожу, пока я смотрела в жестокие глаза Воскрешённого.
— Нет, — он повернул лицо ко мне, его губы едва не касались моих. — Просто предупреждаю, что нужно быть осторожнее со своими желаниями, — произнёс он с холодной усмешкой и отпустил меня. Не оглядываясь, он взял с дивана пальто и вышел из комнаты, оставив меня в одиночестве, забывшую, как дышать.
Спустя несколько ударов сердца хлопнула входная дверь.
Тревога накрыла меня с новой силой. Значит, Доминик ушёл из дома. Чем дальше он уходил от меня, тем хуже мне становилось, и я ненавидела его за это. Но больше всего я ненавидела саму себя. Потому что, как только он ушёл, меня охватила тоска по нему.
Со мной однозначно творится что-то ненормальное. И я не знаю, возможно ли это исправить.
13. НОЧНЫЕ ГОСТИ
Несмотря на всевозрастающее чувство потери, я вернулась в кабинет, как и собиралась, и удивилась, обнаружив там Габриэля. Он сидел за чёрным дубовым столом с раскладом разноцветных книжек перед собой. Его брови были сведены от беспокойства, а волосы слегка растрёпаны, словно он уже не раз нервно проводил по ним рукой.
— Решил почитать перед сном? — спросила я его, задержавшись на пороге со сложенными руками на груди.
— Типа того. Просматриваю записи отца, — он положил книгу на стол и окинул меня взглядом. — А ты почему не спишь? Тебе нужно отдыхать, Эмма.
Типичный Габриэль: переживает о моём самочувствии, даже когда мы формально в ссоре.
— Отдохну, когда всё закончится, — я наклонила голову вбок, разглядывая Габриэля. Пускай он и могущественное бессмертное создание, выглядел он так, словно несёт на своём горбу тяжесть всего мира, и это выражалось в поникших плечах и опущенных уголках губ.
— Так что, нашёл какие-нибудь интересные семейные секреты? — мне было любопытно, что он пытается найти во всех этих книжках.
— Нет-нет, ничего подобного. Мой отец был одним из Верховных Стражей Ордена и описывал большую часть деятельности в этих журналах. Я надеялся разузнать что-нибудь про Ритуал.
У меня в груди разлилось тепло от мысли, что он был серьёзен, когда говорил, что хочет найти способ спасти Трейса.
— Есть какие-нибудь успехи? — я сделала шаг в комнату.
— Пока нет, — он насупился. — Но записей ещё много.
Он кивнул на стопки книг и журналов, выстроенные на полу рядом со столом.
Неплохо для начала.
— Не против, если я присоединюсь?
— Нет, конечно, вперёд, — он улыбнулся, хоть и почти незаметно, и обвёл рукой огромную коллекцию записей.
Я взяла стул, стоявший у стены, и поставила его у стола. Села напротив Габриэля, взяла книгу с вершины стопки и открыла её.
Листая записи, я искала любые упоминания Тёмного Легиона или сосуда. И хотя было много записей про одержимость демонами и различные ритуалы экзорцизма, я так и не находила ничего про Люцифера.
— Орден когда-нибудь сталкивался с подобным? — я хотела точно узнать, каковы наши шансы. Можно попробовать пойти их путём, дать им шанс, хотя чем больше я узнавала о них, тем больше укреплялась в мысли, что тут нужен совсем другой подход.
— Сёстры Родерик явно не были первыми, кто попытался открыть врата в ад, но им удалось зайти дальше всех.