Я должна придумать, как успокоить его, сделать так, чтобы он потерял бдительность и не успел вмешаться.
— Слушай, тебе не о чем волноваться, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал беззаботно. — Со мной ничего не случится, пока эта безделушка болтается на моей шее. Ты же знаешь.
Он посмотрел мне в глаза и задержал взгляд.
— Да?
— Мне уже не в первый раз приходится сталкиваться…
— В этот раз всё по-другому, — перебил он, его тон и выражение лица ничего не выражали. — Ты другая.
Я буквально чувствовала исходящее от него напряжение.
— Почему? Потому что поцеловала тебя? — спросила я и прикусила нижнюю губу, вспомнив, как мы целовались.
— Да, потому что ты поцеловала меня. Ты поцеловала меня, — процедил он, внезапно выглядя раздосадованным этим. — Сам факт того, что такое вообще произошло, мне не нравится.
И как это, блин, понимать?
— Хочешь сказать, ты не хотел этого? — спросила я, стараясь оставаться спокойной, но… какого хрена?
Его жадный взгляд тут же опустился на мои губы.
— Хотел, разумеется.
Фух.
— Тогда в чём проблема? — спросила я, окончательно запутавшись.
— Проблема в том, ангел, что ты так долго отталкивала меня, что это стало восприниматься как нечто естественное, но сегодня — из всех возможных вечеров — ты набросилась на меня в машине…
— Набросилась на тебя? — я оттолкнулась от бампера машины и развернулась к нему лицом. Он же не серьёзно сейчас это сказал?
— Да, ангел, набросилась. Не отвлекайся.
Мои щёки вспыхнули от злости, я толкнула его обеими руками — со всей силы.
— Знаешь что, Доминик? Иди к чёрту! — выпалила я и попыталась сбежать, но он быстро схватил меня за локоть и вернул на место, где я стояла, только на этот раз он оказался передо мной, поймав в ловушку и нависая надо мной всеми своими пятью футами семью дюймами роста.
— Свали с дороги, пока я не набросилась на тебя с кулаками, — предупредила я его, ничуть не шутя.
Он опёрся обеими ладонями о багажник и наклонился ко мне, пытаясь поймать взгляд, как наркоман ищет закладку на улице.
— Вот они где, — лукавая усмешка изогнула его губы.
— Кто где? — бросила я, стараясь вырваться из его безумной тюрьмы.
— Тот огонь в глазах и боевой настрой, который я так люблю, — он смотрел прямо мне в глаза, снова изучая мои черты. — Их не хватало сегодня вечером, — сузив глаза, он наклонился ближе. — Я бы хотел знать почему так, учитывая, что мы готовимся к сложнейшей битве этой ночью.
Чёрт. Он меня раскусил. Детектор хренов.
— Я не понимаю, о чём ты, — небрежно ответила я. Вру как дышу.
— А мне кажется, что понимаешь, — он чуть ли не пропел эти слова, но мрачные нотки превратили этот звук во что угодно, но только не в песню. — Ты как будто бы уже опустила руки. Словно у тебя нет намерения победить. Честно говоря, ангел, не знай тебя, я бы подумал… — его голос оборвался, как трос над пропастью. В глазах застыл лёд от осознания.
Всё остановилось. Он, я, время, моё сердце…
— Ты вовсе не планировала его убивать, ведь так? — его голос был резок и полон обвинения. — Ты собираешься пожертвовать собой.
Я стиснула зубы, отказываясь отвечать. Моя ладонь незаметно скользнула к заднему карману джинсов.
— Ответь мне честно! — приказал он этим своим дурацким бесящим лишающим воли голосом. — Ты идёшь туда, чтобы убить Люцифера или нет?
— Нет, — честно ответила я, потому что, чёрт возьми, у меня не было выбора.
— Я так и знал, — его челюсти были так сжаты, что я едва разглядела движение губ.
— Это единственный способ спасти их обоих, Доминик. Ты знаешь, что это правда, и не остановишь меня.
— Чёрта с два, — он крепко схватил меня за челюсть, намереваясь внушением отменить моё решение, но немножечко опоздал.
Я уже достала свой кол из-за спины и вонзила в его сердце, пока он не успел произнести хоть слово.
Его глаза распахнулись от шока, перед тем как похолодеть по мере того, как жизнь медленно покидала его лицо. Он начал оседать на землю, я его поймала. Его некогда почти сияющая светлая кожа приобрела болезненный пепельный оттенок.
«Это всего лишь на время», — убеждала я себя, чувствуя, как сжимается сердце при виде его безжизненного тела. Как только весь этот кошмар закончится, кол вынут, и он вернётся к жизни, которая была у него до моего появления.
Как и все они.
— Чем вы там занима… — вопрос Бена застрял в его горле, стоило ему увидеть Доминика у меня на руках и кол, торчащий из его груди. — Боже, Джем. Какого хрена?