Амазат-нойон, руководствуясь пожеланиями хана, перестраивал войско, ряды которого были проломлены демоническими призывами, таким образом, чтобы прикрыться «чёрной ветвью», которой недавно в изобилии были подмешаны дурманные травы в их питьё. Расставлял так, чтобы они послужили заслоном. Они и те простые кочевники, у кого не осталось лошадей, или же были утомлены сверх любой меры и просто не смогли бы поспевать за сбережёнными скакунами хана с ближниками, катафрактов, мобедов с хирбадами и части нукеров. Остальные… В степи много! Эта излюбленная поговорка ханов Каганата показывала, как они ценят даже тех, кто бьётся за них с оружием в руках.
Рёв пламени, рокот земли, сгущающаяся Тьма и всеизменчивые переливы с искажениями Хаоса — маги Хельги Провозвестника взялись за дело со всей серьёзностью. И вот уже некоторые табунщики и конные — а то уже и не конные — стрелки бежали в сторону, стремясь кто-то просто ускользнуть во что бы то ни стало, а кто-то сдаться, для чего размахивали кусками материи, далеко не всегда белой.
Войска Хельги по размахивающим тряпками не стреляли. Да и до уносящихся в стороны простых табунщиков было дело разве что десяткам бесов, которые, сосредоточенно галдя, преследовали эту совсем лёгкую для себя добычу, затыкивали ударами трезубцев, после чего ожидали новых жертв. Добиватели! Сейчас их использовали уже не как воров маны и юркие, перемещающиеся с одной позиции на другую группы, а именно как вырезателей поддавшихся панике, но не сообразивших, что нужно сдаваться в плен.
Зато основные войска Провозвестника доламывали заслон. Тот самый, из «чёрной» ветви, составные части которого однозначно не хотели быть таковыми, не желали умирать за Бахмут-аль-Баграма, больше всего на свете мечтали сдаться, однако… Инферно никогда и никого не прощает. За нескольких сожранных неграми демонов, за их привычки есть разумных и встраивание каннибализма в свою культуру платить должны были все. Погонщики нескольких оставшихся слонов и впавшие в боевое безумие амоки,прикрывающиеся своими «белыми зомби» хунганы и скрывающие лица за страшными масками погонщики рабов, просто негритянская пехота, вооружённая кто дубинами, кто грубым копьём с чаще всего костяным либо каменным наконечником, защищённая плетёным щитом. Платить сегодня должны были все. И они платили. Демоны и тёмные храмовники вырезали как держащих в руках оружие, так и бросивших его; как стоящих на месте. так и уносящихся в каком угодно направлении.
Была у войска Бахмут-аль-Баграма «чёрная» ветвь. Теперь же её становилось всё меньше, а скоро не останется никого. И число луу в воздухе всё сокращалось, но они хотя бы притормаживали обладающую способностью к полёту часть войска Хельги, давая хану с оставшейся элитой уходить. Никакого помоста на спине слона, Бахмут-аль-Баграм хлестал плетью уже второго коня, стремясь выжать из избиваемого животного, взбодрённого к тому же алхимией и магией, ещё немного сил. Впрочем, заводных коней для хана хватало. И не только для него. Он сам пусть и ненавидел езду верхом, для которой его тело нага не было приспособлено, обвился хвостом вокруг специального сооружения, помогающего крепко держаться и не слететь со спины коня. Его, как посланца Замков-над-Облаками, также берегли. Видимо, хан сильно боялся ещё и перед титанами оказаться виноватым.
— Дурак в богатых-х ш-шелках-х, — тихо-тихо прошипел Ласс-Шеррс. — Ты уже с-сыграл с-свою роль. Ты с-сброшен на с-стол, как с-сыгранная и побитая другим игроком карта.
Что получил хан от них, Хранителей Баланса? Золото и драгоценные каменья, вот и всё. Про обещания помочь советами и словами к соседям удержать за собой взятый домен или домены Хельги Провозвестника можно было говорить лишь в качестве несмешной шутки.
Зато лишился многого. Немалой части войска, бездарно погубленного в пределах Адской Колыбели. Боевого духа своих нойонов и беков, которые увидели, что их хана, владыку четырёх доменов, легко и непринуждённо разгромил демон, чей домен был отрезан от остальных владений несколькими даже не нейтральными, а враждебными лендлордами. Крепости своего трона, который не едва пошатнулся, а жалобно заскрипел, стоило только обнаружиться, что есть не просто другие на него претенденты, но ещё и особенный, марионетка, которую станет продвигать его личный враг, Хельги Провозвестник. А зная о Провозвестнике и собранное своими собратьями-Хранителями, и прибавив недавние впечатления, наг с уверенностью мог прошипеть: