— Третья, сумеречная ветвь эльфийской расы, более известная как фэйри, возродилась. И у сторонников её возрождения достаточно влияния для того, чтобы прикрыть пока ещё очень немногочисленных Лордов фэйри, закутанных в плащи из крови врагов, от недоброжелателей, что в изобилии присутствуют среди Вечного Леса. Конечно, мой князь знает гораздо больше, но скажет он это лишь вам или кому-то из полностью доверенных вам лиц, по крови или по духу.
— Фэйри. Старый миф, который, как говорит князь Инферно, внезапно ожил, — искривила губы в саркастической усмешке Матрона Хиннэр.
— Клятва именем Архидемона и от меня тоже. Вы знаете, как… опасно для нас нарушать подобную. Не какие-то другие, но эту. Архидемон не любит, когда его имя пытаются забрызгать грязью. Он приемлет только кровь и слёзы врагов, но не грязь.
Полное спокойствие. Бастида знала, что дроу умеют и любят играть на эмоциях, при этом собственные контролируя почти идеально. Вот и не собиралась ловиться на усмешки, ядовитые слова и даже на прямые провокации. Последних, впрочем, пока не прозвучало, что было обнадёживающим знаком.
— Фэйри возрождаются не просто так, они лишь часть одной очень интересной партии, в которой участвует ещё и Единение. То самое, которое научилось создавать качественных марионеток и вводить их внутрь Вечного Леса и не только, — приоткрыла суккуба очередной козырь. — Полное подчинение разумного, которое способно принести множество проблем. Вы это знаете.
— Арилла, третья дочь Дома, видела этих кукол Единения, и я тоже. Тела. Нас это не затронет. Есть верные способы защитить тех, кого нужно.
— Мой князь не сомневается в мудрости народа илитири в целом и Дома Тайр в частности, — слегка и коротко склонила голову Бастида. — Но предлагаемое им знание позволит доставить много бед Вечному Лесу, которые или не хотят бороться в этой бедой, или просто не понимают её истинную суть, пытаясь использовать то, что непременно укусит их за детородные органы. Так больно укусит, что тонкий и неожиданно писклявый крик самого Вечного Князя разнесётся далеко за пределы Вечного Леса, выставляя светлых эльфов на позор и посмешище перед теми, кто привык считать этих, хи, «перворожденных» непререкаемым или просто весомым авторитетом. Это знание тоже сможет стать доступно Дому Тайр.
— Остерегайтесь демонов, щедрые дары приносящих. Так говорят в Империи Света и в других краях. Почему бы не остеречься и мне?
А это уже был не отказ. Торг в манере Домов Дроуленда. Дескать, покажите мне выгоды от такого «нечестивого союза», вот тогда мы и рассмотрим предложение. Весомые выгоды, чтобы перевешивали риск от связи с теми, с кем вроде бы и разговаривать запрещено самой Ллос-Паучихой.
— Хотя бы потому, что над Вечным Лесом вновь подули ветра, которые не звучали со времен Резни в Асколхорне, когда три ветви эльфийской расы схлестнулись в яростной битве на уничтожение. По итогам которой фэйри, как тогда думали почти все, помимо главных инициаторов, канули в небытие. А светлая и тёмная ветви окончательно раскололись, став злейшими врагами в глазах всех… кроме тех, кто стоял за устроенной резнёй в закрытом с давних пор и по сие время великом городе.
Останавливающий жест со стороны Матроны, после чего она коротко, но властно высказалась:
— Уллнир, усилить прочность щитов от любой сенсорики. Керран — артефактную защиту!
— На какой уровень нагрузки, мать? — произнёс… сгусток туманной тьмы, так и не сформировавшийся в фигуру дроу. Равно как и тот, первый, к кому обратилась Матрона.
— Предельный, сын, — вздохнула Хиннэр, чьи глаза сейчас сверкали азартом, а движения немного, но выдавали предельное напряжение, в котором она сейчас оказалась, внезапно даже для многое ожидавшей Бастиды. — К твоему знанию артефакторики нужно прибавить знание Игры Домов и понимание того, что есть у сестёр. Но… Арилла, Ярдан!
Третья и первая дочери Матроны сделали пару шагов вперёд и наполовину повернулись, тем самым оставляя в поле своего зрения как посольство, так и включая в него свою мать. А та и их не оставила без поручений.
— Кул’гобусс хирр! Обе!
Усыпить вещь? Сказанные на илитири слова в первые мгновения удивили суккубу, но совсем скоро всё стало понятно. Понятно и интригующе, поскольку что сама Матрона, что две её дочери быстро и умело…. «гасили» восприятие собственных змеехлыстов. Хотя слово «гасили» было не совсем правильным. Оно словно закольцовывалось, перенаправлялось в привычный поток, когда рядом не происходит ничего такого, что могло бы заинтересовать Паучиху. И вот это являлось самым наглядным доказательством, что разговор пойдёт самый что ни на есть серьёзный.