Судя по серьёзному лицу недавно «соскользнувшего» Флаэртуса, он готов был и рассказывать и показывать и вообще делать очень многое. лишь бы получить столь желанный для себя домен. Вот и пускай зарабатывает, бросая в незримую копилку новые и новые мельчайшие частицы. До верху она ещё нескоро заполнится — это знаю как я, так и он сам.
Интерлюдия
Интерлюдия:
Домен Новый Кадаф. Кринт, изгнанник Дома Шентарр
Жест, ещё один, и вот уже слаженный за долгое время отряд дроу бесшумно скользит среди высокой травы, кустарника, выходя к дороге как раз в нужный момент. Какой? В тот самый, когда небольшой смешанный орко-гоблинский отряд добегает до нужного участка. Того самого, заранее присмотренного, как нельзя лучше подходящего для внезапной атаки. Такой, при которой в идеале никто из бойцов илитири не должен погибнуть, в то время как зеленошкурые обязаны выстлать своими телами немалый участок земли.
Залп из арбалетов, заклятья школ Света и Тьмы, сочетание которых только дроу и могут нормально использовать. Арбалетные болты поражают те цели, которые одновременно и достаточно важные, и в то же самое время не защищены должным образом: ученики шаманов — орочьи и гоблинские — погонщики сквигов, волчьи всадники. А вот заклятья — они шокирующие дезориентирующие, превращающие землю в затягивающую трясину. Именно то, что требуется для превращения отряда мобильного в дезорганизованную и увязшую на малом пространстве толпу. Причём толпу яростную, а ярость у оркоидов столь легко переключается на тех, кто рядом с ними.
Самому Кринту никакой ездовой ящер не нужен. Он драук, а это проклятье. наложенное Ллос, чтоб её гоблины со всех сторон и во все дырки сношали, делает его тело само себе восьминогим массивным скакуном. Зато другие, они да, кто в сёдлах, а кто и на дисках-левитаторах. Они, конечно, только жрицам полагаются, но теперь у него в отряде и две бывших жрицы, ныне отступницы от Ллос, да и ещё несколько сородичей из числа научившихся как следует управлять артефактом, сменили ящеров на серебристые и бесшумные диски. Оплата, получаемая от князя Хельги, она позволяет такое. А ещё покупать по очень хорошим ценам, суммируя сразу несколько скидок.
Мысли не мешают драуку врезаться своим массивным не телом даже, но тушей — увы, но помнивший своё некогда грациозное, натренированное тело аристократа-илитири тело, сейчас Кринт ненавидел то, во что оно превратилось — в оторопевших, замешкавшихся, даже начавших было выяснять отношения друг с другом оркоидов. Удары обоими клинками, крепко зажатыми в руках. Удары-пинки паучьими лапами, которые хоть и ненавистные, но так хороши для того, чтобы проткнуть чьё-то брюхо, выпустить «внутренний мир» ничтожного зеленокожего на свежий воздух. Бросить очередное заклятье, на сей раз боевое, в шамана, который начал было быстрое камлание с целью не призвать духов — они уже были рядом — а указать тем чёткую цель.
Шелест распарывающих сперва воздух, а потом тела болтов и клинков, что в руках илитири. Свист змеехлыстов, которые были изменены, лишены канала связи с Ллос, но сохранили всё же немалую часть своих возможностей да и просто были привычным для жриц оружием. Тяжелая поступь ещё трёх ему подобных, таких же драуков, но менее опытных, к тому же куда хуже разбирающихся в магии. И всё это не в центре орочье-гоблинского отряда, а по краям.
Почему так? Зачем он рванулся на прорыв один? Всё шло согласно плану, поскольку и сам он был наиболее сильным воином и магом отряда, и напарник имелся. Точнее, напарница. Странное создание, далёкое от этого мира примерно так же, как и наниматель, Хельги Провозвестник, но несколько по-иному. Чувствовалось в ней нечто… особенное. И особенность вовсе не выражалась в том, что эта Рамона, полудемонесса-полухуманс-полу-не-пойми-кто, обладала очень необычной магией, которая и в Ковене то считалась довольно редкой. Чувствовалось в ней нечто иное, не отталкивающее как от личности, но заставляющее очень внимательно наблюдать и пытаться сделать хоть какие-то выводы.
Именно на связку его и её способностей и делалась ставка. Не такая рискованная, как можно было подумать поначалу. Ещё немного выждать, но не пассивно, а сея вокруг смерть. И вот он, подходящий момент! Орки вообще, завидев одинокого или сильно уступающего числом противника, сразу пытаются смять, разорвать. Это их исконное, сопротивляться порывам души могут немногие. А тут и не было кому — не того размера «драконы» в том отряде, который был выбран Кринтом целью нападения. И потому…