В кадр действительно вошла третья фигура. Лица за накинутым на голову капюшоном было не разглядеть. Она подняла руку, привлекая внимание солдат – видимо, задала какой-то вопрос. Первый махнул рукой куда-то в сторону, но фигуру в капюшоне это не удовлетворило. Она подошла вплотную к пропускному пункту и протянула руку вперед, вероятно, спросив разрешения войти. Разрешения она, разумеется, не получила. Один из бойцов шагнул к стойке, под которой располагалась тревожная кнопка, а другой вышел к фигуре, взял ее под руку и повел прочь, параллельно что-то втолковывая. Но уже через два шага они остановились. Видно было, что боец тянет назойливого нарушителя за собой, но не может сдвинуть его с места. Похоже, увидел это и второй караульный – и поспешил на выручку товарищу. Но как только он приблизился к ним…
- Стоп, - скомандовал генерал, ошарашенно моргнув. – На две секунды назад и помедленнее.
Кадры замедленной записи заметно рвались, но так по крайней мере можно было успеть осознать увиденное. Вот второй боец подходит к первому, закидывает автомат за спину и берет нарушителя за плечо, очевидно, настоятельно рекомендуя уйти по-хорошему.
- Дальше? – спросил техник, нажав на паузу.
- Дальше, - кивнул генерал. – Только еще чуть медленнее.
Но разглядеть, что произошло дальше, не вышло даже так. Вот нарушителя держат с двух сторон караульные – а вот он уже, развернувшись к ним, сам держит их обоих за горло, кажется, чуть приподняв от земли. Камере не хватило частоты кадров, чтобы уловить столь быстрое движение. Один солдат пытается ударить нападающего ногой в корпус, а руками расцепить его пальцы, но видимого эффекта это не производит. Другой тянется к оружию, но с трудом нащупав сам автомат, похоже, никак не может снять его с предохранителя. Через минуту оба тела обмякают в руках своего душителя. Только тогда его пальцы разжимаются и тела сломанными куклами оседают на землю. Диверсант опускается на одно колено, расторопно обыскивает одного из бойцов, снимает с его плеча автомат и проходит через пропускной пункт, скрывшись от камеры за кирпичным забором с колючей проволокой.
- Твою-то за ногу, - процедил генерал. - Почему не сработала система безопасности?!
- Судя по логам, он воспользовался ключ-картой караульного, - ответил техник. – Мы ее уже заблокировали, но пока не выяснили, как глубоко он успел проникнуть.
- Так выясняйте! – повысил голос Булавин. – У нас гребаный вооруженный террорист на стратегически важном…
- Товарищ генерал, - перебил его техник за соседним компьютером. – Мы только что потеряли связь с одним из дронов. Требуется проверка, но, вероятно, он выведен из строя. Загружаю его последние координаты.
- Что значит «выведен из строя»?! – Булавин стукнул по столу кулаком. – Это же ЛМ-300, его ни из тяжелого пулемета, ни гранатой не пробить, а у диверсанта только один сраный калаш!
- Выстрелов на территории по-прежнему не зафиксировано, - техник задумчиво почесал куцую бородку. – Не знаю, что и предположить…
- А кто, твою за ногу, должен знать?! – рявкнул генерал. – Как такое возможно?! Это же новейшая разработка с защитой от большинства современных видов вооружения!
- Все так, - техник нервно сглотнул. – От современных видов вооружения он защищен просто прекрасно. Видимо, здесь было применено что-то, чего мы еще не знаем…
Булавин разразился было ни к кому конкретно не обращенной руганью, но его вновь перебили:
- Последнее сообщение дрон отправил от входа в главный комплекс объекта, - техник забарабанил по клавиатуре с удвоенной скоростью. – Направляю туда остальные дроны.
- Этого недостаточно! – снова рявкнул генерал. – Блокировать все двери в комплексе! Пусть никто не войдет и не выйдет, пока угрозу не ликвидируют! Если он проберется к пультам…
- Инцидент Рафаила в сравнении с этим покажется легким недоразумением, - понимающе закончил за него капитан из особого отдела.
Генерал бросил на него испепеляющий взгляд. Шпагин, очевидно, был прав и тем раздражал еще больше.
***
- Анна Дмитриевна… - голос Вертера дрогнул и сорвался на секунду в механический писк. – Пожалуйста, скажите, что с вами?
Хозяйка дома не ответила. Как и множество раз до этого.
- Когда-то вы защитили меня от гибели, - рука Вертера дернулась в сторону хозяйки, но тут же скрючилась в болезненно выглядящем положении у его груди. – Когда-то вы называли меня своей радостью. Почему же вы перестали? Неужели я огорчил вас? Неужели я сделал что-то не так?