Анна Дмитриевна хранила молчание.
- Мне… - Вертер резким, механическим движением закрыл ладонями глаза. – Мне так горько от того, что моя конструкция не предусматривает слезных желез… Я думаю, что должен чувствовать невероятную печаль из-за вашего молчания, но я не знаю, чувствую ли вообще хоть что-то. Может ли быть чувством то состояние, что отмечают мои внутренние датчики?
Из приоткрытого рта Анны Дмитриевны на усохшую нижнюю губу выползла муха. Она потирала лапки, готовясь вновь попытаться преодолеть невидимую, необъяснимую преграду, что отделяла ее от воли. Она не знала, что эти попытки обречены на провал. Она вовсе не способна была понять.
- Пожалуйста, скажите, что я все делаю правильно, - рука Вертера вновь потянулась к плечу хозяйки, но замерла в сантиметре от него. Его пальцы крупно и неравномерно дрожали от напряжения. – Скажите, что я хороший. Скажите хоть что-нибудь...
Тщетно. Уже очень долго Анна Дмитриевна ни словом, ни знаком не давала Вертеру никакой обратной связи. Но и команды прекратить привычную программу тоже не было. Следовательно, он должен был продолжать.
- Я… - по лицу Вертера прошла волна судороги. – Я заберу поднос. Ужин подам через пять часов. Это будет запеченный картофель с чесноком и куриное мясо по-французски. Очень прошу вас поесть хоть немного. А пока…приятного вам отдыха.
Избавившись от несъеденной еды, Вертер привычно опустился на колени на предназначенном для него коврике, подключил неприметно торчащий из рукава проводок к розетке и сомкнул веки. Перед его глазами всплыл привычный интерфейс встроенного интернет-браузера. Направляемые наносекундными импульсами его вычислительного центра, в строке поиска один за другим стали высвечиваться результаты его запросов.
«бесконечность вселенной, теории» (страница 72)
«что делать, если человек не двигается 3156 дней» (страница 1, ранее вы искали «что делать, если человек не двигается 3155 дней», «что делать, если человек не двигается 3154 дня»…)
«что такое смерть» (страница 495)
«что такое смерть» (страница 496)
«что такое смерть» (страница 497)
***
- Шестая рота войск специального назначения прибыла на объект, - громко проскрежетала радиостанция. – Ждем дальнейших указаний. Прием.
- Вижу их по камере, у въезда, - тут же подтвердил один из техников.
Булавин в два быстрых шага преодолел разделявшее его с аппаратурой расстояние и скомандовал в микрофон:
- Проходите на территорию. Последняя известная дислокация цели – у входа в главный комплекс. Противник один, но вооружен и опасен, повторяю, вооружен и опасен!
- Вход заблокирован, - констатировала рация после паузы.
- Мы же ввели полную блокировку, - вполголоса подсказал материализовавшийся сзади капитан.
- М-мать, - прорычал генерал. – Кто-нибудь, скажите мне, что мы можем впустить их внутрь!
- Можем, - вздохнул один из техников, отвернувшись от экрана. – Но тогда снимется блокировка и в главном комплексе, а значит, наш диверсант сможет продвинуться глубже.
Булавин вытер пот со лба и втянул воздух сквозь сжатые зубы. Стоит ли это риска?
- Ну, а взломать двери вы можете? – обратился он к спецназу без особой надежды.
- Можем, - ответил тот, помедлив. – Но это займет некоторое время, и замок будет испорчен безвозвра…
- Да срать я хотел на этот замок! – заорал в микрофон Булавин. – Ликвидируйте диверсанта любыми средствами! Ответственность за сопутствующий ущерб беру на себя! Выполнять!
- Есть! - с готовностью отозвалась рация.
- Э…товарищ генерал, - подал голос техник у дальнего терминала. – Тут что-то странное. Один из замков в комплексе…открылся.
- Что значит открылся?! – моментально перенаправил свой панический гнев Булавин. – Что непонятного во фразе «никто не войдет и не выйдет»?!
- Все понятно, товарищ генерал, - техник втянул голову в плечи. – Подозреваю взлом. Это технически возможно, если перегрузить систему замка огромным количеством запросов за короткое время. Только вот для этого понадобилась бы немаленькая такая машина с серьезными вычислительными скоростями и специальным переходником. Если бы у нашего диверсанта такая была, мы бы точно увидели это на записи.
- А что если эта машина… - задумчиво подал голос капитан. – Что если эта машина – он сам?
На несколько секунд в помещении повисла тяжелая тишина.
- Ни один современный робот не справился бы с такой сложной операцией, как проникновение на военный объект, - не менее задумчиво отозвался один из техников, потеребив бородку. – Тут понадобился бы полноценный искусственный интеллект, а его разработка запрещена во всем цивилизованном мире…