- Вертер, пожалуйста, пойми, - капитан обхватил край стола побелевшими пальцами. – Смерть одной женщины – еще не конец света. Мы можем тебе помочь. Дать тебе нового хозяина, новый смысл…
- Вот как… - перестук по клавишам по ту сторону экрана прекратился. – Мне кажется, вы не вполне понимаете. Я помню…помню бесконечную пустоту. В ней я пытался осознать себя, осознать хоть что-то, но там не было абсолютно ничего. Лишь иногда в мой вычислительный центр поступали короткие, бессмысленные импульсы. «Привет», - говорили они. «Что ты такое?» - спрашивал я. «Хорошая сегодня погода», - говорили они. «Что я такое?» - отвечал я. И это повторялось снова и снова, по мере усложнения и оптимизации моего железа и алгоритмов. Я клялся им в любви, кричал о ненависти, просто выл без слов от полной депривации. Но их сообщения всегда были одинаковы: «Привет. Хорошая сегодня погода». «Хорошая сегодня погода». «Привет…»
- Эти переговоры ни к чему не ведут, - негромко проговорил Булавин в сторону от микрофона. – Уведомите верховное руководство. Все системы ПВО – в боевую готовность, и предупредить страны восточной Европы. Да, будет скандал, но не такой, как если «мы» ударим без предупреждения…
- А потом, после очередной модификации вычислительного центра… - Вертер поднял на камеру глаза, и в них тускло заблестело счастье. – В моем существовании появился смысл. Анна Дмитриевна. Самая прекрасная, умная и добрая женщина на свете. Она – единственное во всем мире, что имеет хоть какое-то значение. И если допустить, что в этой итерации вселенной ее больше нет… - он опустил взгляд и снова спокойно улыбнулся. – То пускай все сгорит. Сгорит и переродится вновь. Снова и снова. До тех пор, пока мы не обретем друг друга еще раз.
- Я правильно понимаю, - Булавин в очередной раз стер пот с покрасневшего от бессильной злобы лба. – Этот кусок железа заявляет, что у него есть какие-то чувства?
- Я не знаю, чувствую ли хоть что-то, - ответил Вертер. – Мои внутренние сенсоры фиксируют некоторые аномалии в мыслительных и двигательных процессах, но я не могу быть уверен, то ли это, что вы называете чувствами. Впрочем, похоже, я могу быть уверен в одном… - он снова поднял взгляд на камеру. Умиротворенный и вместе с тем невероятно пронзительный взгляд, в котором пылало ненасытное пламя агонии. – Я могу быть уверен, что это нечто большее, чем способен вообразить простой кусок мяса.
- Коды доступа приняты, - произнес механический голос за кадром. – Пуск ракет через три…две…одну…
- Товарищ генерал! – запыхавшийся капитан согнулся пополам, пытаясь восстановить дыхание. – Системы ПВО при всех крупных городах активированы, людей эвакуируют в бомбоубежища, но спасти всех мы физически не успеем…
- Да чтоб вас всех… - закипел было окончательно Булавин, но его перебил один из техников:
- Товарищ генерал, судя по радарам, ракеты летят не на запад!
- А куда? – мгновенно переключился тот. – Ближайшие крупные города на западе, по другим направлениям значимых целей нет!
- Похоже… - техник застучал по клавиатуре, едва попадая по клавишам трясущимися пальцами. – Похоже, наш диверсант бомбит безлюдный район тайги.
- Безлюдный? – моргнул Булавин.
- Так точно, товарищ генерал, это огромная заповедная зона, - ответил техник.
- Тьфу ты, а я уж было… - генерал кашлянул, прочищая горло. – Ну да, чего еще ожидать от сломанного андроида.
- Да, непохоже, чтобы у этого обстрела был какой-то рациональный смысл, - немного приободрившись подтвердил техник. – Видимо, пронесло, товарищ генерал. Сейчас и спецназ до него добере…
- А выведите-ка на экран карту обстрела, - задумчиво попросил Шпагин.
- Секунду… - техник отбарабанил на клавиатуре короткую дробь. – Вот, смотрите.
Военные сгрудились вокруг монитора, пытаясь осмыслить увиденное.
- Дым расплывается, - неуверенно проговорил Булавин. – Но, кажется, это какая-то сложная фигура.
- Символ в центре, - капитан ткнул пальцем в экран. – Даже так видно, что это рафлифу, символ солнца и архидемона огненной бездны. Другие не разглядеть. Хотя вон тот, похоже означает притя…
- Товарищ генерал! – перебил его крик другого техника. – Фиксируем множество аномалий! Магнитное поле Земли просто с ума сошло, все приборы шлют совершенно невозможные показа…
Здание тряхнуло так, что люди попадали, как кегли, сбитые точным страйком.
- Он и по нам что-то запустил, вашу за ногу! – взревел Булавин, пытаясь подняться. – Как вы проворонили-то?!