— И как же они были уверены, что это сработает! — добавляет Князь Лени, качая головой.
Каждый эпизод вызывал новый взрыв смеха. Даже самые серьёзные из князей не могли сдержать улыбки, вспоминая, как их юные отпрыски переворачивали привычный порядок вещей. В этот вечер не было ни титулов, ни соперничества — только отцы и их дети, объединённые общими воспоминаниями. Время словно отступило, и великие правители на миг снова стали просто родителями, с нежностью и гордостью вспоминающими шалости своих чад.
Был уже поздний вечер, но никто не спешил расходиться. В тёплых разговорах о детстве находили утешение от тяжёлых государственных забот.
Наконец, когда часы пробили полночь, князья начали постепенно расходиться. Каждый уносил с собой частицу этого уютного вечера, согретый воспоминаниями и дружеским участием. Зал постепенно опустел. Проводив последних гостей Танариэль отправилась спать. Ее свалила усталость и она уснула крепко, как уже давно не спала.
***
Ри сощурилась, когда лучи Пламениуса осветили её комнату. Как странно — он сегодня ярче, чем обычно…
Девушка неспешно поднялась, переоделась в более удобную одежду и собрала волосы в хвост. Ей совершенно не хотелось покидать комнату. Вдохновлённая вчерашним вечером, она решила сесть за стол и записать новый стих.
Но едва перо коснулось бумаги, как из коридора донеслись гневные возгласы Игниса.
«Какого чёрта? Что он забыл с утра в нашем доме?» — промелькнула мысль в голове Ри.
Она решительно направилась к двери, распахнула её… и застыла, потеряв дар речи.
В коридоре собрались другие наследники Бездны. Но это не был её дом.
Перед ней расстилался огромный балкон — за перилами виднелись густые зелёные кроны деревьев. Всё вокруг было залито светом: стены коридора, потолок, даже само небо над головой… голубое?
— Это мир людей, — тихо произнесла Ри, не отрывая взгляда от непривычного пейзажа.
— А я и не заметил! — возмутился Игнис, скрестив руки на груди.
3 глава
Танариэль была в полном замешательстве. «Ну точно, кто-то решил подшутить», — подумала она с досадой, окидывая взглядом непривычную обстановку. Сердце колотилось где-то в горле, а ладони стали влажными от внезапного волнения. Она довольно давно не испытывала столько эмоций.
Из соседней комнаты послышалось сонное бормотание. Скрипнула дверь, и на пороге появился Сомнус — взъерошенный, в небрежно запахнутом халате, с растрёпанными волосами и отпечатком подушки на щеке. Он потирал глаза, щурился от света и явно не был готов к такому.
— Эй, что тут за шум? — проворчал он, зевая и пытаясь сфокусировать взгляд. — Вы что, с ума сошли? Что делаете в моём доме? — его взгляд лениво скользил между собравшимися, а брови сошлись на переносице. В голосе слышалось раздражение пополам с недоумением.
Зельма неловко хихикнула, а Глориус скрестил руки на груди, стараясь выглядеть невозмутимым, но его глаза передавали страх. Выражение лица Сомнуса резко изменилось. Он отпрянул назад, будто налетел на невидимую стену. Его глаза расширились, а рот приоткрылся в немом изумлении.
— Это… это не мой дом?! — наконец выдохнул он, оглядываясь по сторонам с таким видом, словно впервые видел мир.
Его взгляд скользил по незнакомым стенам, по узору на ковре, по горшкам с цветами — и с каждым мгновением растерянность в его глазах нарастала. Он сделал шаг вперёд, провёл рукой по ближайшей стене, будто пытаясь убедиться, что всё реально.
— Что… что происходит? — прошептал он, сжимая пальцами переносицу. — Где я? Где мой дом?
— Мы… пока сами не понимаем, — выдохнула Ри. — Похоже, мы каким-то образом оказались в человеческом мире.
— В человеческом мире? — эхом повторил Сомнус, качая головой, словно пытаясь прояснить мысли. — Но как? Как это возможно?
Гортас кашлянул, привлекая внимание.
— Может, это какое-то массовое заклинание переноса? Или иллюзия? — предположил он, оглядываясь по сторонам. — Только почему оно затронуло всех нас?