Игнис молниеносно рванулся вперёд, раскинув крылья, и успел подхватить друга в считаных дюймах от земли.
На лбу первого, который в этот момент лежал на коленях наследнока Гнева, расцвёл багровый синяк.
— Это ушиб? — с интересом в голосе спросила Зельма, бросаясь к товарищам. Её глаза расширились от ужаса при виде бледного лица Гортаса.
— Добро пожаловать, дети, — прозвучал глубокий, бархатистый голос за спинами собравшихся.
Все резко обернулись. У входа, непринуждённо опираясь на массивную колонну, стоял мужчина. Его седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а в уголках глаз собрались тонкие морщинки — следствие бесчисленных тёплых улыбок. Ри узнала его мгновенно. Эти небесно-голубые глаза, этот мягкий, располагающий к себе взгляд…
— Где мы и кто вы такой? — резко спросила Эфира, выходя вперёд и с вызовом глядя на незнакомца.
Мужчина улыбнулся, не сводя с неё проницательного взгляда. Его голос, мягкий и обволакивающий, словно обтекал слова, игнорируя прямой вопрос девушки.
— Ах, кто же это… Боевая Секира* — так тебя именуют в ваших мирах, не так ли? Ты дочь архангела Саракиила. Воинственная, вечно угрюмая, не способная доверять и слишком вспыльчивая. Да, ты явно параллель Игниса. Гнев Света и Гнев Тьмы.
— Я задала вопрос! — срываясь на крик, настаивала Эфира. Было видно, что её терпение на исходе.
— «Да, она ещё вспыльчивее Гиса», — подумала Ри, незаметно отступая на шаг.
— Каллен Маклан, — невозмутимо представился мужчина. — Хозяин этого острова и декан академии «Инферно». Рад приветствовать вас в Ирландии.
— Какая ещё академия? — поинтересовался Кассиэль, сохраняя невозмутимость. Его голос звучал ровно, но в глазах промелькнула настороженность.
Маклан неторопливо улыбнулся, словно наслаждаясь напряжением момента.
— Академия для трудных подростков из богатых семей. Но в вашем случае — для наследников Света и Тьмы, — пояснил он, не сводя взгляда с собравшихся.
Аурелия шагнула вперёд, её голос сочился презрением:
— И что нам мешает прикончить тебя и свалить отсюда?
Каллен лишь приподнял бровь.
— Ваш друг уже пытался покинуть остров и, как видите, неудачно, — он кивнул в сторону Гортаса, всё ещё бледного после неудачной попытки взлёта. — А убить вам меня не даст как минимум один из вас. Не так ли, госпожа Смерть?
Танариэль, до этого момента хранившая бесстрастное выражение лица, позволила себе лёгкую, почти незаметную улыбку.
— За вас, декан Маклан, я уничтожу любого из присутствующих, — произнесла она с ледяной уверенностью.
Собравшиеся обменялись изумлёнными взглядами, не в силах скрыть потрясения от её слов.
— Я скучала, дедушка, — добавила Ри почти шёпотом, но в тишине этого места слова прозвучали как гром.
— Что? — пискнула Зельма, округлив глаза от изумления, — Дедушка?
— Здравствуйте, Каллен, — лениво протянул Сомнус. — Давно вас не видели.
— И я рад встрече, парень — отозвался тот. — Ну а ты? — он строже обратился к Кассиэлю. — Даже не поздороваешься? Помнится, ты в детстве постоянно торчал в моей лондонской библиотеке… Или всё-таки не книги были твоей главной любовью? — он посмотрел на Ри с намёком.
Кассиэль прокашлялся:
— Так значит, это наше наказание — учиться в твоей академии?
— Именно. И не надейтесь, что будет легко. Впереди ещё много сюрпризов. Ну что ж, идёмте обедать. С удовольствием послушаю, какие ещё проделки вы успели устроить.
Танариэль, с тяжёлым вздохом, двинулась следом за дедушкой. Её губы едва заметно дрогнули, когда она тихо произнесла:
— О дитя, иди скорей. В край озёр и камышей. За прекрасной феей вслед — Ибо в мире столько горя, что другой дороги нет.
— Цитируешь Уильяма Батлера Йейтса? — Кас догнал её, в его глазах плясала ирония — Да ещё и «Похищенное дитя»?
— Почему бы и нет? — пожала плечами Танариэль. — Мы ведь в Ирландии.
***
Зал для обедов выглядел так, будто его только что перенесли из старинного замка. Огромные окна с витражами пропускали, раскрашенный свет. В центре стоял длинный стол — такой старый, что на его поверхности можно было разглядеть следы сотен трапез. Вокруг стола выстроились стулья с высокими спинками, будто почётный караул. На стенах висели гобелены с необычными узорами, а в углу уютно расположился камин. В воздухе витал аромат горящих поленьев и свежей выпечки.