Она поднялась с диванчика, её движения были плавными и грациозными.
— К тому же, — добавила она, глядя в окно на сгущающиеся сумерки, — мой сад душ процветает. Каждая новая душа — это новая симфония в моей коллекции. Разве этого недостаточно?
— Достаточно для кого-то другого, — отец подошёл ближе, его голос стал мягче. — Но не для той, кто однажды станет править. Ты должна научиться чувствовать, а не только собирать чувства других.
— А я уже чувствую, — резко обернулась она. — Чувствую, как трепещут сердца перед смертью. Как бьётся пульс в последний момент. Как души покидают тела…
В зале повисла тяжёлая тишина. Тени вокруг Танариэль зашевелились, словно разделяя её негодования.
— Может быть, пришло время показать тебе другую сторону, — наконец произнёс отец, и в его голосе прозвучала твердость. — Не всё в этом мире можно измерить страхом и смертью.
— Как пожелает Князь смерти, — с лёгким поклоном произнесла Танариэль, её голос звучал с привычной иронией. — А сейчас, папочка, меня ждут в Логове безумства. Там, говорят, сегодня особенно интересные души.
— Не забудь вернуться к восходу! — донёсся ей вслед голос отца.
— Как всегда, — бросила она через плечо, исчезая в тени коридора.
⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅
Логово безумства скрывалось в самой глубине Бездны, там, где даже демоны высшего ранга не осмеливаются появляться после захода Пламенеуса*. Но только не наследники семерых принцев. Стоит из-за горизонта показаться Мраконию*, как в логове закипает жизнь.
До границы дня и ночи оставалось несколько часов. От того сейчас по городу сновало столько нечисти, которая осмеливается нагло глазеть на девушку. Ри раздражало излишнее внимание. Но несмотря на свой титул она не имела власти убивать каждого.
Танариэль двигалась сквозь лабиринт улиц столицы Бездны, её иссини-черные локоны беззвучно развевались в потоках горячего воздуха. Адский базальт под ногами излучал тусклое багровое сияние, отражаясь в полированных плитах мостовых.
Она шла по Аллее Мучений, где тени от древних колонн тянулись к небу, словно когти гигантского зверя. В воздухе витал запах расплавленного камня и горящих углей, а вдалеке виднелся величественный силуэт Тронного Зала Владыки — Вулканический Пик, вокруг которого был выстроен весь город.
Здания из пламенной керамики возвышались по обе стороны проспекта, их фасады мерцали в полумраке, словно покрытые кровавыми разводами. Демоница скользила между ними, словно тень, её шаги были почти бесшумны на фоне гула города.
Улицы становились всё запутаннее. Она сворачивала в узкие проходы, где багровые отблески играли на стенах, создавая устрашающие узоры. Каждый поворот открывал новые виды на город: то башни пыток, то пламенные фонтаны, выбрасывающие в небо струи лавы.
Чем дальше она продвигалась, тем отчётливее слышались звуки приближающегося Логова Безумства. Шёпот стен становился громче, а воздух тяжелее. Впереди уже виднелись очертания входа в заброшенные катакомбы, где скрывалось запретное место.
Танариэль остановилась на мгновение, вдыхая пропитанный серой воздух. Её обсидиановые глаза сверкнули в полумраке, когда она наконец достигла цели своего пути. Вход в Логово Безумства ждал её, готовый поглотить в свои тёмные недра.
— А говорят, я всегда опаздываю! — раздался за спиной голос Зельмы.
Танариэль резко обернулась, её бледные губы искривились в усмешке.
— Зельма, ты, как всегда, драматизируешь. Думаешь, без тебя тут начали бы веселье?
Дочь Зависти закатила свои изумрудные глаза, её фиолетовые локоны переливались в тусклом свете.
— Ой, пожалуйста, только не надо этой надменности. Будто ты сама не любишь опоздать, чтобы позлить остальных.
Танариэль фыркнула, но ничего не ответила. Она знала, что в словах подруги есть доля правды.
— Ну что, идём? — Зельма первой шагнула к массивной двери, украшенной рунами. — Интересно, что сегодня приготовили наши любимые старшие братики и сестрички.
— Надеюсь, ничего слишком кровавого, — пробормотала Танариэль, следуя за подругой. — У меня сегодня нет желания возиться в жиже. Да и рано утром дела с отцом.