*Кроншнепов — птицы с клювом как пинцет.
*Нырки — разновидность уток.
*Лох-Ки — озеро в Ирландии.
4 глава
Танариэль закатила глаза.
— Четыре предмета? Это смех, да и только, — фыркнула она, небрежно откинув прядь волос. — Неужели они думают, что наследница престола будет тратить время на такую ерунду?
— По крайней мере, это лучше, чем ничего, — спокойно заметила Селеста, листая расписание.
— Лучше? — Танариэль презрительно усмехнулась. — Да я могла бы поставлять свежие души в Бездну, а они заставляют меня изучать психологию и историю!
— Ри, принцесса, ты уже вторую неделю твердишь одно и то же — не удержался от колкости Сомнус, потягиваясь на стуле. — Чтобы не превратить своё королевство в руины за первую же неделю, прошу, смирись.
Танариэль резко повернулась к нему, её глаза сверкнули гневом.
— Смешно, Сомнус. Не всем дано родиться с ленивой кровью.
— Зато всем дано иметь мозги, — пробормотал себе под нос Игнис, но достаточно громко, чтобы его услышали.
В аудитории повисла напряжённая тишина. Танариэль сжала кулаки, но в этот момент двери открылись, прервав назревающий конфликт. Когда Лира Эссен вошла в аудиторию, Ри окинула её пристальным взглядом, стараясь скрыть растущее раздражение.
Первое, что бросалось в глаза, — невысокий рост преподавательницы. Но держалась она так прямо, с такой врождённой грацией, что казалась выше своих лет и положения.
— «Слишком самоуверенная для простой учительницы психологии», — мысленно отметила Танариэль.
Рыжие волосы, отливающие золотом в свете ламп, были собраны в сложную косу. Наследница невольно задержала взгляд на этой причёске — не военной, не королевской, а какой-то… домашней.
— «Могла бы выглядеть серьёзнее», — фыркнула она про себя.
Лицо Лиры казалось одновременно строгим и уязвимым. Овальные черты, тонкие губы, аккуратный нос. Но больше всего Танариэль зацепили глаза — зелёные, пронзительные, будто заглядывающие прямо в душу.
— «Как она смеет так смотреть?» — возмутилась про себя.
На левой щеке преподавательницы Танариэль заметила едва заметный шрам. Это вызвало в ней смешанные чувства: с одной стороны, она ощутила слабое подобие сочувствия, с другой — усмехнулась про себя, увидев доказательство того, что даже эта «всезнайка» не застрахована от ошибок и ран.
Одежда Лиры казалась Танариэль нелепой. Тёмно-синяя блузка с серебряными нитями, словно нервными окончаниями, переплетающимися на рукавах. Сверху — мантия цвета морской волны. Тонкая оправа очков подчёркивала умные, чуть ироничные глаза.
— «Как у всех этих всезнаек», — пронеслось в голове у демоницы.
Манеры Лиры раздражали не меньше её внешности. Она двигалась с какой-то завораживающей плавностью, будто танцевала, а не просто ходила по аудитории. Голос — мягкий, но с нотками стали — легко завладевал вниманием всех присутствующих.
Танариэль наблюдала, как преподавательница обводит взглядом аудиторию, как слегка приподнимает бровь, как чуть заметно улыбается. В каждом её жесте чувствовалась уверенность, почти превосходство.
— «Будто знает больше, чем показывает», — с досадой подумала Ри.
В итоге образ Лиры сложился для неё в причудливую мозаику противоречий. Танариэль не могла решить, что её больше раздражает — сама Лира или тот факт, что часть аудитории явно восхищается преподавательницей.
— «Эта женщина как загадка, которую хочется разгадать… и при этом хочется, чтобы она просто исчезла», — с досадой подумала наследница престола, отворачиваясь к окну. — «Интересно, каким цветком станет ее душа?»
— Доброе утро, студенты. Рада видеть вас всех в сборе. Сегодня мы начнём наше путешествие в глубины человеческой психики…
Танариэль демонстративно закатила глаза и достала книгу, делая вид, что ей абсолютно неинтересно. Но краем глаза она всё же следила за преподавательницей, пытаясь понять, что же такого важного может быть в этой «ерунде».
— Сегодня мы начнём наше путешествие в глубины человеческой психики, — повторила она, и в её голосе появились мягкие, почти гипнотические нотки. — И поверьте, то, что мы будем изучать, гораздо важнее, чем вы думаете.
Танариэль продолжала делать вид, что ей всё равно, но её пальцы непроизвольно сжались на обложке книги. Что-то в этой женщине вызывало у неё необъяснимое чувство тревоги и любопытства одновременно.
Лира Эссен тем временем начала свою лекцию, и её голос, словно магия, начал проникать в сознание каждого студента.
— Знаете ли вы, — начала она, медленно прохаживаясь между рядами, — что каждый человек носит в себе целый мир? Мир своих страхов, желаний, надежд и травм. И порой этот внутренний мир куда более опасен, чем любые внешние угрозы.