В этот момент Селеста подняла руку.
— А как понять, что ты действительно честен с собой? — спросила она.
— Отличный вопрос, — похвалила Лира. — Честность с собой начинается с признания своих слабостей. С принятия того, что мы не идеальны.
Танариэль презрительно фыркнула. Признать свои слабости? Это было почти равносильно поражению.
— А теперь давайте перейдём к практике, — объявила Лира, доставая из сумки небольшие карточки. — Каждый из вас вытянет карточку с ситуацией и должен будет описать, как бы он поступил.
У Ри не было выбора, поэтому она всё же подошла к столу за карточкой. Её пальцы дрогнули, когда она читала написанное: «Вы случайно причинили боль близкому человеку. Как вы признаёте свою вину?»
Это было слишком личным, слишком болезненным. Танариэль стояла у стола, сжимая в руке карточку с заданием, и чувствовала, как внутри неё закипает ярость. Признать вину? Перед кем-то? Это было против всех её принципов.
— Ну что ж, — произнесла психолог, заметив замешательство на лицах наследников, — вижу, ваши карточки вызвали определённые эмоции. Может быть, поделитесь с нами?
Танариэль подняла голову, её глаза сверкнули.
— Я не вижу смысла обсуждать подобные глупости, — бросила она, но её голос предательски дрогнул.
— О, но именно такие ситуации и делают нас людьми, — мягко возразила Лира. — Или вы считаете, что правители должны быть бездушными?
По аудитории пробежал шепоток. Игнис переглянулся с Сомнусом, а Зельма опустила глаза, словно боясь встретиться взглядом с Танариэль.
— Я считаю, — процедила Танариэль, — что правители должны принимать решения, а не заниматься самокопанием.
— А разве принятие решений не должно основываться на понимании себя и других? — Лира не отступала. — Как вы сможете вести за собой людей, если не понимаете их? И себя?
Танариэль сжала кулаки. Этот разговор начинал её раздражать. Но в то же время что-то в словах преподавательницы находило отклик в её душе.
— Давайте попробуем иначе, — предложила Лира, словно почувствовав её состояние. — Представьте, что вы уже на троне. Как вы будете решать конфликты между своими подданными?
Танариэль на мгновение задумалась. Она всегда считала, что власть — это сила и авторитет. Но сейчас…
— Я… — начала она, но осеклась. — Я буду использовать свой авторитет.
— А если этого недостаточно? — Лира наклонила голову. — Если люди не просто не согласны, а страдают?
Танариэль молчала. Впервые за всё время она не находила ответа.
— Может быть, стоит признать, что даже самым сильным иногда нужна помощь? — тихо произнесла Лира, глядя прямо в глаза наследнице.
В этот момент прозвенел звонок, прервав их диалог. Танариэль резко развернулась и направилась к выходу, но в её голове всё ещё звучали слова преподавательницы.
Выйдя из аудитории, Танариэль быстрым шагом направилась в свою комнату, не замечая любопытных взглядов других студентов. Её мысли крутились вокруг слов Лиры Эссен. «Даже самым сильным иногда нужна помощь» — эта фраза словно застряла в её сознании, как заноза.
В комнате она швырнула сумку на кровать и подошла к окну. Вид на сад внизу не приносил обычного успокоения. Обычно Танариэль находила утешение в наблюдении за цветами, но сегодня даже это не помогало.
Внезапно в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, в комнату вошёл Сомнус.
— Ну что, принцесса, — ухмыльнулся он, — похоже, наша милая преподавательница задела тебя за живое?
Танариэль резко обернулась:
— Не твоё дело.
— Да ладно тебе, — он присел на край её кровати. — Я видел, как ты замерла, когда она заговорила о признании вины. Это что-то личное?
Танариэль сжала кулаки:
— Ничего личного. Просто раздражает, когда кто-то пытается учить меня жизни.
Сомнус поднял брови:
— А мне показалось, что ты впервые за всё время выглядела… уязвимой.
— Замолчи, — прошипела Танариэль. — Ты ничего не понимаешь.
— Может, и не понимаю, — неожиданно серьёзно ответил Сомнус. — Но я вижу, что ты не такая железная, какой хочешь казаться.
В этот момент в дверь снова постучали. На пороге появилась Селеста с учебником в руках.
— Простите, — начала она, — я просто подумала… Может, нам стоит обсудить сегодняшнее занятие? Вместе?
Танариэль хотела было отказаться, но что-то в глазах нефелима заставило её остановиться. Эта девушка все чаще таскается за Сомнусом, А он упорно делает вид, что не замечает ее.
— Ладно, — неожиданно для себя согласилась она. — Но только потому, что у меня нет других занятий.
Сомнус усмехнулся:
— О, я вижу, лёд начинает таять. Может, психология не такая уж и ерунда?