По дорожкам сада вился дикий виноград, его зелёные листья и гроздья создавали причудливые узоры. Он напоминал ей о её силе — дикой, необузданной, стремящейся вырваться на свободу.
В дальнем углу росли солнечные подсолнухи, поворачивающие свои головы вслед за светилом. Они символизировали её стремление к власти, желание всегда быть в центре внимания, быть лучшей.
Она остановилась у небольшого фонтана, где вода, падая в мраморную чашу, создавала успокаивающий ритм. Звук падающих капель словно помогал упорядочить мысли, разложить их по полочкам.
Впервые за долгое время Танариэль позволила себе просто быть. Быть среди этих цветов, чувствовать их энергию, впитывать их ароматы. И в этой тишине она начала понимать, что, возможно, не всё в её жизни должно быть подчинено жёсткой дисциплине и правилам.
Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая сад в золотистые тона. Танариэль смотрела, как тени удлиняются, и чувствовала, как внутри неё что-то меняется. Не кардинально, но первый шаг к переменам был сделан.
Девушка резко отвернулась от фонтана, словно испугавшись собственных мыслей.
— «Что со мной происходит?» — промелькнуло в её голове. Она тряхнула головой, пытаясь сбросить наваждение.
— «Эти психологические штучки — просто чушь», — мысленно твердила она, ускоряя шаг по садовой дорожке. — «Я не позволю какой-то преподавательнице залезть мне в голову».
Она остановилась у куста роз, резко сорвала один цветок. Острая шипа царапнула палец, но боль лишь вернула её к реальности.
— «Вот так и с эмоциями — нужно быть осторожной, иначе поранишься», — подумала она, разглядывая каплю крови на пальце.
— «Они все ошибаются, думая, что могут меня изменить», — её губы сжались в тонкую линию. — «Я сильная. Я всегда была сильной. И не собираюсь показывать свои слабости».
Танариэль глубоко вдохнула, пытаясь унять внутренний конфликт.
— «Это просто урок. Просто очередная попытка научить меня чему-то. Но я знаю себя лучше, чем они».
Она бросила взгляд на закат, окрасивший небо в багряные тона.
— «Нет, я не готова открыться. Не перед ними. Никогда».
Резким движением она стряхнула с себя последние отголоски сомнений и направилась обратно к замку. Её шаги стали увереннее, а осанка — прямее. Маска высокомерия снова заняла своё место на её лице.
— «Психология может быть полезна, но только если использовать её как оружие», — решила она. — «А не как способ показать свою уязвимость».
Вернувшись в замок, Танариэль почувствовала, как привычная уверенность возвращается к ней. Она больше не позволит этим разговорам влиять на свои решения. Она наследница дома Смерти, и её путь давно определён.
— «Следующий урок будет другим», — твёрдо решила она. — «Я покажу им, что значит настоящая сила».
Танариэль шла по коридорам замка, всё ещё погруженная в свои мысли, когда её окликнул знакомый голос:
— Танариэль, дитя моё!
Она обернулась и увидела декана.
— Дедушка, — улыбнулась она, стараясь скрыть свои переживания. — Какими судьбами?
— Решил проверить, как поживает моя единственная внучка, — он обнял её, и Танариэль почувствовала, как напряжение немного отступает в его тёплых объятиях. — Поужинаешь со мной?
— Конечно, — кивнула она, стараясь не выдать своего удивления. Дед редко приглашал её на приватные беседы.
Они прошли в малую столовую, где уже был накрыт стол.
— Как проходят твои занятия? — спросил он, разливая сок по бокалам.
Танариэль напряглась.
— Всё в порядке, дедушка. Изучаем основы управления государством.
— А как насчёт психологии? — неожиданно спросил он.
Танариэль чуть не поперхнулась.
— Это просто пустая трата времени, — фыркнула она. — Психология — наука для слабых.
Каллен улыбнулся, но в его глазах промелькнуло что-то понимающее.
— Знаешь, — начал он, — когда твой отец только взошёл на престол, ему тоже казалось, что главное — это сила и власть. Но со временем он понял, что без понимания людей, без умения читать их души, даже самый мудрый правитель может совершить непоправимую ошибку.
Танариэль молчала, внимательно слушая.
— Ты умная девочка, — продолжил дед. — И я вижу, как ты стараешься защитить себя от всего мира. Но иногда нужно позволить себе быть собой.
— Я не хочу показывать свои слабости, — наконец произнесла она. — Это может использовать враг.
— А кто сказал, что нужно показывать? — усмехнулся король. — Но понимать их, принимать — это первый шаг к настоящей силе.
Они ещё долго говорили за ужином. И хотя Танариэль по-прежнему не была готова открыться, слова деда заставили её задуматься.