— Ладно, — произнёс он наконец. — Допустим, ты прав. Но если твой план провалится, кто будет отвечать?
— Тот, кто его предложил, — просто сказал Кассиэль. — И это не меняет сути: лучше попытаться предотвратить войну, чем ждать её, как неизбежности.
В тот момент, когда Кас и Гор замерли в напряжённом молчании, к столу бесшумно подошла Зельма. В её руках были миниатюрные фигурки — символы войск, торговых караванов и укреплений.
— Простите, что вмешиваюсь, — её голос звучал мягко, но уверенно. — Но, кажется, вы оба упустили ключевой элемент.
Не дожидаясь разрешения, она расставила несколько фигурок вдоль воображаемой границы на карте. Движения её были точными, почти танцевальными — каждый предмет занимал своё место с безупречной логикой.
— Смотрите: если разместить наблюдательные посты — вот здесь и здесь, — она указала на перевалы, — мы получим раннее предупреждение о любых перемещениях. Одновременно запускаем торговые миссии к восточным кланам — не с нашими товарами, а с их же продукцией. Пусть увидят, что мы можем доставить их руду на рынки быстрее и выгоднее, чем они сами.
Гортас нахмурился:
— И как это помешает им напасть?
— А никак, — улыбнулась Зельма. — Потому что к тому моменту, когда они решатся, их собственные кланы уже будут зависеть от наших маршрутов. Кто нападёт на того, кто приносит ему прибыль?
Она передвинула ещё несколько фигурок, выстраивая сложную схему:
— Здесь — мобильные отряды для быстрого реагирования. Здесь — тайные агенты среди их старейшин. А вот тут, — она поставила крошечный символ торгового флага в центре карты, — наш главный козырь: зависимость. Когда их богатство будет связано с нашими путями, война станет для них самоубийством.
В зале повисла изумлённая тишина. Даже профессор подался вперёд, внимательно изучая расстановку.
— Вы предлагаете не оборону и не нападение, — медленно произнёс он. — Вы предлагаете превратить потенциального врага в партнёра, даже не уведомляя его об этом.
— Именно так, — кивнула Зельма. — Война — это поражение для всех. А мы стремимся к победе, которая не требует жертв.
Кассиэль невольно залюбовался чёткостью её мысли. Гортас же скрестил руки на груди.
— Блестяще! — внезапно раздался восторженный присвист Игниса, который до этого молча наблюдал со стороны. — Вот это голова!
По залу прокатились сдержанные аплодисменты. Даже профессор не удержался от одобрительного кивка:
— Нечасто видишь столь изящное решение. Вы учли не только военную и экономическую составляющие, но и психологию противника. Это… впечатляюще госпожа Зельма.
Демоница скромно опустила глаза, но в её улыбке читалась удовлетворённость. Это не игра с фигурками. Это демонстрация того, как должна выглядеть настоящая власть — не грубая сила, а тонкое искусство предвидеть и направлять события.
— Однако, — продолжил Ксавьер, — давайте не забывать: идеальная стратегия на столе не всегда работает в реальном мире. Кто может назвать её слабые места?
Игнис тут же поднял руку:
— Ну, для начала — а если они догадаются? Или найдётся предатель среди наших агентов?
— Хороший вопрос, — Зельма снова склонилась над картой. — Поэтому каждый элемент системы должен быть автономным. Если один план провалится, остальные продолжат работать. Это как сеть: порвётся одна нить, но вся конструкция удержится.
Профессор удовлетворённо улыбнулся:
— Сегодня мы увидели три подхода к одной проблеме: силу, дипломатию и хитрость. Каждый имеет право на существование. Но помните: истинный правитель умеет сочетать их все.
— Как ты это провернула? — с неприкрытым недоумением спросил Гортас, разглядывая расставленные фигурки. В его голосе смешались раздражение и невольное уважение.
Зельма лёгким движением отбросила прядь волос со лба, её глаза блеснули.
— Я завистлива, Гор, — произнесла она с лёгкой усмешкой, — а не тупая. Завидую тем, кто думает шаблонно, потому что сама предпочитаю искать обходные пути.
Гортас хотел возразить, но не успел.
— Зависть — отличный мотиватор, — продолжила Зельма, неспешно обходя стол. — Когда видишь, как другие бьются лбом о стену, сразу понимаешь: есть способ пройти мимо. Нужно лишь внимательно посмотреть, где эта стена тоньше.
Игнис, до сих пор молча наблюдавший за разговором, не удержался от смешка:
— То есть ты просто нашла самую гнилую доску в их заборе и решила её выбить?
— Не выбить, — Зельма подняла указательный палец, — а аккуратно вынуть, протереть, поставить обратно и сделать так, чтобы они сами не заметили, как стали ходить через наш лаз.
Кассиэль не мог не улыбнуться. В её словах была та редкая ясность, которая превращает сложную стратегию в почти очевидную истину.