***
Танариэль прибыла в пышные чертоги князя Чревоугодия. Золотые своды, украшенные драгоценными камнями, сверкали в свете магических огней. В просторном зале уже находились Глориус и Игнис — последний буквально кипел от гнева.
— Ну что, друзья мои, — с притворной весёлостью произнёс Глориус, развалившись в обитом бархатом кресле, — собрались здесь по печальному поводу?
Игнис резко обернулся:
— Печальному? Да я едва удержался, чтобы не испепелить отца на месте! Он назвал моё поведение недостойным наследника!
Танариэль лениво оперлась о колонну, её крылья слегка дрожали от сдерживаемого веселья.
— Недостойным, говоришь? — протянула она. — А, по-моему, мы показали всем, кто здесь хозяин положения.
— «Ты позоришь наш род, сын мой!» — пророкотал Игнис, передразнивая голос отца — Будто сам в юности не устраивал фейерверков из проклятых душ!
— «Мой дорогой Глориус, твоё поведение недопустимо…» — поддержал Гло.
— Мой отец был просто очарователен. — Танариэль усмехнулась — «Танариэль, ты ты перешла все границы!» Да простит меня уже сегодня к закату.
— Ну и что с того? — всплеснул руками Игнис — Подумаешь, отцы разозлились. Пройдёт неделя, мы поиграем в смирение — и всё утрясётся.
Танариэль кивнула:
— Точно. После бала никто и не вспомнит об этой выходке.
— Вот именно! — хохотнул Глориус — Мы всегда выкручиваемся.
Последний, заметно приободрённый общим настроением, решил сменить тему:
— А знаете, что самое интересное? Аурелия… она стала гораздо более сговорчивой.
— Сговорчивой? — фыркнул Гис — Эта заносчивая девица?
Глориус с самодовольной улыбкой откинулся на спинку кресла:
— Да. Я показал ей, кто здесь главный. Теперь она прислушивается к каждому моему слову.
— И как же ты этого добился?
— О, это было несложно, — небрежно бросил Глориус. — Пара изящных манипуляций, и она уже смотрит на меня совсем другими глазами.
— Ой! В бездну тебя. — Игнис махнул рукой — Все эти разговоры про отношения тушат мой огонь.
Танариэль, прищурившись, посмотрела на Игниса:
— Кстати, а кто, по-твоему, сдал нас отцу?
Игнис на мгновение растерялся. Глориус настороженно перевёл взгляд с одного на другого. Ри не славилась милосердием, учитывая ее происождение. Тон, с которым она вытягивала информацию, напугал бы даже Некоторых Князей Бездны.
— Ну что, Игнис? — с притворной заботой спросила Танариэль. — Неужели твой дружок-белоручка снова нас подвёл?
Игнис сжал кулаки:
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего конкретного, просто наблюдение, — с невинным видом отозвалась Танариэль. — В прошлый раз он тоже был первым, кто побежал жаловаться.
Разговор постепенно сошёл на нет, и Ри отправилась к главе дома за новым списком грешников. Демоница шагала по извилистым коридорам, направляясь к покоям князя Чревоугодия. Её чёрные крылья уверенно разрезали воздух — она была полностью поглощена предвкушением предстоящей работы.
Сбор душ давно превратился для неё в изысканное развлечение. Каждый день списки от князей сулили новые «трофеи», новые возможности пополнить коллекцию её сада. Наблюдать, как отчаяние, страх или жадность окрашивают души в неповторимые оттенки, — в этом была своя мрачная эстетика.
«Сколько ещё прекрасных душ украсит мой сад сегодня?» — думала она, с лёгкой улыбкой разглядывая играющие на стенах тени.
Каждая была для неё лишь материалом для коллекции, очередной возможностью создать уникальный «цветок» в её саду душ.
Танариэль ни на миг не испытывала сочувствия к своим «клиентам». Их страдания были для неё лишь частью увлекательной игры. Она чётко разделяла мир на две категории: она сама и все остальные. И правила этой игры устанавливала только она.
«Они сами выбрали свой путь», — повторяла она про себя, и эта фраза стала её мантрой. Чужие эмоции, боль, отчаяние — всё это не имело для неё никакого значения. Она была выше этого.