Фуэнтес передал документ Имину:
— Пусть это побудет пока у вас как у третьей, так сказать, нейтральной стороны. А насчет преступника, господин Демискур, нам доподлинно известно, что он здесь. Здесь и точка! Если мы установим, что вы занимаетесь укрывательством, повторюсь, намеренным укрывательством преступника, мы вынуждены будем задержать уже всех по обвинению в новом преступ…
На этот раз Демискур оборвал бургомистра, и голос его приобрел зычность, так хорошо знакомую Солу по дежурствам на корабле.
— Может быть потрудитесь нам объяснить, как именно было совершено это убийство? А то я только и слышу что преступление да преступление, и больше ничего! Где доказательства? Где тело? Орудия преступления? Пока вы не покажете их мне, разговора не будет. И напоминаю вам, господин Фуэнтес, что мы не отребье, а вольные моряки, которые умеют за себя постоять. Так, на всякий случай напоминаю. Ясно?
Улф довольно улыбнулся. Фуэнтес немного сник, но быстро справился с собой и зачастил:
— Да-да-да, если угодно, вы получите все доказательства, и увидите тело, но это мы устроим, когда наш разговор перейдет в официальную фазу, господин Демискур. Вы еще не поняли? Пока что мы с вами беседуем неформально. А вот когда будет предъявлено официальное обвинение, мы будем общаться по-другому, вот так-то. Я пока прошу вас по-хорошему: дайте нам негодяя. Большего не нужно. Никто не оспаривает результаты боя, и тело скелга тоже будет вам выдано.
Демискур угрожающе засопел:
— Напоминает шантаж.
— Я бы назвал это по-другому, — Фуэнтес вздернул нос. — Приглашение к сотрудничеству. Но если вы не хотите сотрудничать, мы и сами знаем, кто это может быть.
Демискур и Улф подались вперед в напряженному ожидании.
— В тот день на месте преступления многие видели маленького человека джаханской расы со следом от клейма биона. Лысый, изуродованный шрамами, хромой. Прямо как ваш приятель.
Все посмотрели на Сола. Тот проговорил:
— Гранд Демискур, жаль, что я не успел вам рассказать все.
— Что? О чем ты?
Сол повернулся к Фуэнтесу:
— Убийца не я. Но я последним видел Лионеля в живых.
Фуэнтес аж подпрыгнул в кресле:
— Так-так-так-так-так! Ага! Вот оно что! И при каких обстоятельствах?
— При очень интересных обстоятельствах, — сказал Сол. — При обстоятельствах, когда мастер Лионель пытался выколоть мне глаза и пересадить на их место органы зрения насекомых, против моей воли и лишив меня свободы. То есть, совершая со своей стороны преступление в отношении свободного человека.
— Биона, — вставил Имин, — насколько мне известно.
Демискур угостил его испепеляющим взглядом. Калечить бионов считалось лишь порчей имущества, а если бион был бесхозным, преступления вообще не было. Все это понимали.
— Так ты бион? — Фуэнтес наклонил голову набок так сильно, что чуть не вывернул ее.
Выдержать этот взгляд было крайне трудно.
— Был им. Но сейчас я снова человек.
Фуэнтес непонимающе нахмурился:
— Что значит «снова»? Как это понимать? Так ты бион или нет? Кто твой хозяин? Какой твой порядковый номер?
С ним снова говорят, как с вещью, подумал Сол. И это крайне неприятно. Это взбесило его.
— Меня зовут Сол, я командир системы энергоснабжения. Я был бионом, когда попал на «Пиявку», и мой старый хозяин погиб. Форматирование, проведенное надо мной, больше не действует. По каким причинам, мне неизвестно. Приказом нового хозяина — капитана Кераса — мне дарована свобода и права вольного человека. Это могут подтвердить свидетели.
— Все верно, — отозвались Демискур и Улф.
Снова скорострельная дробь пальцами.
— Ну хорошо, — с неохотой протянул Фуэнтес. — Так что насчет мастера Лионеля?
Сол вкратце и емко рассказал о том, как попал в плен к вивисектору, о его паноптикуме и очередной жертве в виде наивного фермера с островов, о неудачной попытке к бегству и последней операции, которую вивисектору так и не удалось завершить.
— Он остался в руках этого человека-богомола, — закончил Сол. — Вот и все.
— Так, — Демискур потребовал у бургомистра: — Теперь выкладывайте вы.
Фуэнтес скривился, но поведал присутствующим о том, что коллеги нашли Лионеля в его рабочей секции мертвым, причем тело вивисектора было изуродовано до неузнаваемости, а выражение лица свидетельствовало об ужасных муках, которые несчастному пришлось испытать еще до смерти. Кто-то попытался провести над ним грубую операцию по пересадке ряда конечностей от инсектов, но так и не довел дело до конца. Подручные бионы дали точное описание людей, с которыми Лионелю приходилось иметь дело за последние сутки своей жизни. И Сол — один из них.