Проснувшись от громкого: «Кока вставай, а то опять на работу опоздаешь,» - с больной головой (о сне он забыл), Костя принял решение, что во избежание вчерашней истории с потерей памяти, будет фиксировать каждый свой прожитый час и первую запись он сделал в «Заметках» без двух минут восемь утра: «Сегодня 30 сентября, 2026 года, 7.58 утра, среда. Я проснулся». Выдержав за столом пристальный взгляд отца, он быстро позавтракал, сделал вторую запись и ушёл на работу.
Полдня он делал зарубки на виртуальном стволе, убеждая себя в полезности дела. Монотонная бесконечность рабочего дня несколько охладила утренний пыл, и Костя решил, что для душевного равновесия, пары записей в день (утром, что он ушёл на работу и вечером, что он благополучно вернулся) будет вполне достаточно.
Вялый от недосыпа, он думал с тревогой о предстоящей Игре. Вполне вероятно, четвёртый круг ада, уже приготовил ему развлеченье в духе «Doom» или «Agony».[2]
- Что-то ты какой-то сегодня неразговорчивый, - пошло хихикнув, прервал его размышления Толик: толстый, потеющий очкарик, сослуживец и друг «на безрыбье». – Как всё прошло-то?
Любопытство, копимое со вчерашнего дня, горело в маленьких глазках «хирурга» (кличку «хирург» Толик получил из-за поганой привычки вскрывать, без наркоза, душевные раны друзей) недобрым огнём. Вопрос озадачил Костю.
- Ты это о чём? – хмуро спросил он товарища, чувствуя, как желудок предательски рухнул вниз со всем его содержимым.
- Ну как же! Ты вчера тут целый спектакль развёл, мол, жизнь – говно и лучше жить мышью в чулане, чем....
- Мышью? – перебил его Костя. - Я так сказал?
Неподдельное удивление Гугла, заставило друга умолкнуть и с большим вниманием «осмотреть пациента».
- Память что ли отшибло? – начал он исподволь в надежде услышать сенсацию: Гугл слетел с катушек. Наконец-то.
Костя смутился.
- Я после работы надрался как сволочь, - соврал он, переведя проблему сознания в плоскость морали. – Проснулся с больной головой и....
- Временной амнезией, - язвительно фыркнул толстяк. - А я подумал, ты снова под кайфом.
- С травкой давно покончено. Просто, было паршиво....
Толик грязно прищурился и, выждав минуту, с усмешкой спросил:
- Что, бывшую встретил?
Костя кивнул.
- Как она?
- Процветает.
- Понятно....
Скальпель, чиркнув по воздуху, отправился в стол, до лучших времён. Толик разочаровано пожал плечами и уткнулся в компьютер. Надравшийся друг, конечно, объект любопытный, но скучный. Подумаешь, бывшую встретил…. А вот Гугл почти испугался.
«Что ещё я тут наболтал?» - мысли, одна неприятней другой, болью стреляли в левый висок. Костя решил, что лезть с расспросами к сослуживцу – себе дороже. До конца рабочего дня он усердно пытался вспомнить хоть что-то, но, тщетно. В семь часов он сделал, на сегодняшний день, последнюю запись: «30.09.2026,19.00. Иду домой».
Ветер ударил его как пьяную девку, смачной пощёчиной, приводя в сознание смыслы и чувства. Костя поёжился. Ещё один день проскакал бледною клячей: ничем не отмеченный, скучный и вялый как Костина жизнь до Игры.
Неспешно бредя домой по парку «Коломенское», он впервые серьёзно задумался о мистере Фоге. Кем был незнакомец, всучивший ему Игру? Ангелом? Демоном? Полковником ФСБ? «Я помогаю отчаявшимся.... Значит, нас много?» Поразмыслив, Костя решил, что мистер на крыше точно не демон: «Тот бы просто столкнул меня с крыши и дело с концом. Ангел? Возможно, хотя и невероятно. Скорее, ФСБшник или инопланетянин: и тот и другой – заядлые любители экспериментов.
- Ну и ладно, - сказал он себе. – Он снял меня с крыши, и за это спасибо.
Чёрный, таинственный вечер с пятнами света, плач опадающих листьев вели его прочь от того, кем он был к человеку Игры, возможно, безумному, но не пустому. На «зимнем востоке» небесной свечой белела шатровая церковь, храм Вознесения – немой проводник в мир надсущный. Странное чувство досады накрыло мужчину, словно он, званный, но не пошедший на пир «идиот», позавидовал тем, кто явился на праздник.
Уже дома, согретый теплом ароматных котлет, уплывая в мрачную неизвестность, он подумал, что Бога следовало бы придумать, ведь кто-то же должен ответить за весь этот бред.
- Опять в глаз попала? – женский насмешливый голос вывел его в реальность Игры. – Какая же ты неуклюжая, Светка.
Левый, измазанный («тушью?!») глаз слезился от боли. Он развернулся на голос и видящим глазом наткнулся на рыжеволосую молодую женщину в исподнем, сидящую за соседним гримёрным столом; она протягивала ему бумажную салфетку.