- Могла бы и позвать. А ещё подруга, называется. Правильно говорят, в тихом омуте…. Что тебе такого Иваныч пообещал, что ты на него полезла? Он же….
Она не договорила, так как в дверь постучали.
- Светик, ты здесь? – козлиное блеяние (по-другому не скажешь) скреблось в закрытую дверь. – Мишеньки можно войти?
И не дожидаясь ответа в гримёрную вполз поганенький мужичок, только что говоривший о себе в третьем лице.
- Мишенька соскучился, – проблеяло странное существо, чёрные глаза которого, найдя искомую жертву вперились в неё немигающим взглядом.
Лысая голова ухажёра без шеи, покоившаяся на покатых «женских» плечах, неприятно тряслась как у больного трясучкой, толстый живот, обтянутый пошлой жилеткой, был перехвачен ремнём и, в том месте, где обычные брюки разделялись на две штанины, брюки Мишани одиночной штаниной спускались вниз и дальше куда-то за дверь, скрывая в себе желеобразное тело червя или гусеницы.
Костя почувствовал, как из глубины чужого желудка поднимается душная тошнота. Его бы вырвало, если бы Светка поела перед спектаклем. А он-то, блин, было решил, что прошёл этот уровень, что выдержал унижение женским телом. «Значит, это были цветочки,» - думал он, с отвращением глядя на гостя.
Тем временем, дьявольский «териантроп»[4] в два с половиной метра в длину, держа переднюю (человеческую) половину на удивление прямо и гордо, дополз до него, дрожа от желания Светкиной плоти.
- О! Мы сегодня без лифчика!
Бледные глазки адского монстра с обожаньем смотрели на Костю, влажные, полные губы его блудливо причмокивали; Мишаня явно блаженствовал.
В жёлтом жилете в чёрную тонкую полосу и яичного цвета рубашке в крупный цветочек он походил на огромного трутня, застрявшего в собственной куколке. При других обстоятельствах это, возможно, и выглядело бы смешно: клоун в жёлтом жилете, если бы.... Без всякого предупреждения, «трутень», больно ударив Костю по «Светкиной» заднице, лукаво проблеял:
- Ну что, моя пчёлка, повеселимся?
От подобной фамильярности Костю заклинило, и вместо того, чтобы «по-женски», тактично уйти от прямого ответа, он, повинуясь мужскому инстинкту, ударил наотмашь, оставив на жирной щеке блудливого гада след от «Светкиной» ручки.
Оксана вскрикнула и только что не зашипела на посмевшую нарушить негласный закон всех шлюх «клиент всегда прав», бунтовщицу, но..., от замечания удержалась. Зачем лишать себя удовольствия наблюдать как подруга роет себе могилу?
Мишенька ойкнул и уставился на дерзкую пассию. Удивление, нет, изумление вкупе с любопытством на жирном его лице, сменились восторгом сатира, заведшего дружбу с де Садом.
- А…, это такая игра! – возопил он тонким фальцетом. – Мишенька ещё не пробовал садо-мазо! Мишенька хочет по грубому!
Нижняя челюсть Оксаны отвисла до самых ключиц. Видеть триумф соперницы? Да лучше скончаться на месте!
- А может нам на троих? – робко спросила она Мишаню.
Последний, состроив гримасу притворного изумления (будто бы он только сейчас заметил в комнате постороннего), быстро взглянул на Оксану; облизав похотливые губы, он кивнул в знак согласия и радостно прохрипел:
- Мишеньке нравится на троих. Чур Мишенька будет «собачкой».
- Собачкой? – не понял Костя.
Он посмотрел на Оксану.
- Хот-дог, - одними губами ответила Ксана, но видя, что, Костя всё ещё не въезжает, тихо добавила. - Он как сосиска в булке – будет посередине.
От подобной мерзости Костя, отнюдь не ханжа, снова, зашёлся истерическим хохотом; представив, как он, то есть Светка, вместе с Оксаной обнимают гремучую смесь человека с червём, мужчина смеялся навзрыд, не заботясь о том, что подумаю рыжая Ксана и тварь о внезапно сошедшей с ума бывшей его супруге.
Мишенька, истолковав истерику дамы как знак согласия, тоже начал смеяться, похрюкивая от предстоящего удовольствия. Оксана вторила хору грубым, мужским «ха-ха».
Внезапно, Костя подумал, что довести ситуацию до абсурда будет вполне в духе Игры. Икая, он отошёл от Мишани, сел на видавший многих и многое старый диван и манерно вытянул ногу.
- Может тогда и Иваныча позовём? – выдвинул он своё предложение.
Радость мгновенно исчезла с лица блудодея. В глазах появился страх, короткий нос «пимпочкой» словно бы спрятался внутрь, отчего и без того не маленькие губы Мишани сделались до отвращения огромными.
- Иваныча? – пискнул он, прячась за рыжую Ксану.
- Ну да, - Костя наслаждался произведённым эффектом. – Так сказать, будет полный комплект: стерва, червяк, Иваныч и… дура. Ведь только дура, могла согласиться на связь с таким извращенцем как ты ради поганой роли в поганом спектакле.