Пушкин стоял перед тварью живым, недоступным для страха героем; тёмно-серые с синеватым отливом глаза – большие, ясные[18] горели на бледном лице праведным гневом. Он казался высоким и сильным, и невероятно красивым, как бывает красив всякий идущий на смерть за други своя.
Гоголь сбежал, рыдая о скорой смерти учителя:
- Он убьёт его! О, я несчастный! - оставив поэта один на один с порождением дьявола.
Они сошлись. Свет и тьма, жизнь и смерть, добро и зло. Богомол «выстрелил» первым, без предупрежденья, подчиняясь природе хищника. Голод его давно перешёл в фазу «зверского» и мускульный желудок с зубцами настойчиво требовал пищи. В своём богомольем уме Борис Борисович давно поставил жирную точку после слова «сожрать» и ждал только повода. Пушкина он ненавидел. И не потому, что гений Пушкина был ему недоступен. Само присутствие поэта на грешной земле мешало редактору. Как будто Кто-то Незримый, день ото дня, исповедовал его совесть, не позволяя зверской природе жить в полную силу.
Александр Сергеевич даже не понял, как оказался в огромных, покрытых шипами передних конечностях зверя, схватившего его поперёк туловища и уже ломающего ему хребет.
Звук рвущейся плоти парализовал несчастного паучка. Качаясь на тонких ногах, он смотрел с высокого шкафа как редактор, рыча и рыгая в пространство, откусывал голову Божьему человеку.
- Эй, кто-нибудь!
Бессилье душило; не Пушкин, а он был в жвалах охотника, ему ломали хребет, России….
- Хватит!
Костя как будто очнулся. Пусть он маленький, пусть ничтожный, но всё же, он – почти человек, и он попытается сделать хоть что-то. Он прыгнул на Бориса Борисовича и принялся дубасить по его голове всеми своими паучьими лапками. Он бил и кричал, кусал и царапался, не жалея себя, не думая о последствиях. В глазах потемнело. Он падал куда-то, и слёзы гнева душили его.
Гугл очнулся. Мокрый от пережитого ужаса он жадно давился воздухом будто только что вынырнул из воды. Ужасные крики вперемешку с хрустом ломаемых костей и чавканьем хищника ещё полнили разум. В комнате нестерпимо воняло — это терпкий запах зверюги, грязным суккубом, проник в его мир.
- К чёрту Игру, - сбросив очки, Костя сел на кровати, уставший, больной и чрезвычайно рассерженный на мистера Фога за только что пережитый им ужас.
За дверью, не смея войти, металась Маргарита Раисовна.
- Кока! Кокочка, с тобой всё в порядке? Ты кричал.
- Всё нормально, ма, - бросил он в дверь. – Это был просто сон.
[1] «… все мужики козлы, похотливые бараны, жадные эгоисты, тупые неряхи». - Масяня
[2] «Пушкин, явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится через двести лет». – Н. В. Гоголь
[3] Из поэтического сборника кубофутуристов «Пощёчина общественному вкусу».
[4] Святослав Логинов.
[5] «…в широкой мужицкой рубахе, подвязанной одноцветным поясом, с длинной белой бородою, с меланхолическими голубыми глазами и седыми космами волос, с изрытым глубокими морщинами лбом - работника мысли и грубыми, привыкшими к тяжелому труду руками, которые он в разговоре охотно засовывает за пояс. Глубокая, захватывающая душу серьезность, как бы истекающая от его лица, производит впечатление встречи с библейской фигурой». - Оскар Блюменталь "Петербургская газета". Икс. Граф Л. Н. Толстой в Петербурге.
[6] «беспомощная скукопись». – С. Логинов.
[7] «…трудно решить и даже догадываться, где кончается история и где начинается роман и обратно». – П. А. Вяземский.
[8] «Он пишет не людей, а типажи, не судьбы, а схемы». – С. Логинов.
[9] С. Логинов.
[10] «Толстой — величайший и единственный гений современной Европы, высочайшая гордость России, человек, одно имя которого - благоухание, писатель великой чистоты и святыни». – А. Блок
[11] «Если бы обитатели иных миров спросили наш мир: кто ты? — человечество могло бы ответить, указав на Толстого: вот я». – Д. Мережковский.
[12] «Лев Толстой навсегда останется в русской литературе величавой, недосягаемой вершиной». – М. А. Шолохов.
[13] У богомолов нет шеи (прим. автора).
[14] «Его белокурые волосы, которые от висков падали прямо, как обыкновенно у казаков, сохранили ещё цвет молодости, но уже заметно поредели; от его покатого, гладкого, белого лба по-прежнему так и веяло умом». – И. С. Тургенев.
[15] «…стиль его грязен, картины зловонны». – О. И. Сенковский.
[16] «…лик его ужасен. Движенья быстры. Он прекрасен, он весь, как Божия гроза». – А. С. Пушкин «Полтава».