«Забудешь ли?» - услышал он голос внутри.
Только Костя решил возмутиться наглым вторжением голоса, как услышал жуткий, всё нарастающий на площади рёв — это армия Сарумана или Мишани (сейчас это было не важно) подоспела на помощь Хозяину.
«Ну что, дождался, дубина? - фыркнул Костя, предвидя скорую гибель благородного дерева, заодно, и свою. – Думал, с тобой будет иначе? Думал врос здесь корнями и пошли они все? Да, кто ты есть против системы?»
«И один в поле воин,» - ответило мудрое дерево.
«Как же, ага. Я посмотрю, что ты запоёшь, когда они на твоём теле шашлык будут жарить,» – буркнул Гугл не желая признать правоту Патриарха.
«Пепел братьев стучит в моё сердце...[8] Я должен».
Патриарх расправил могучие ветви, вздохнул и, неожиданно для всех, окутался нежным сиянием весны; каждая ветвь, каждый листочек излучали любовь, будто Сам Бог вошёл в его тело. Дуб зацвёл, трепеща от блаженства.
- Я верую, – шептал Патриарх, упиваясь могуществом силы. – Я верую….
Весна, лето и осень промелькнули в мгновенье и вот уже ветви его опустились под тяжестью желудей. И тогда он воскликнул:
– Птицы небесные! Возьмите семя моё и бросьте его в свободную землю! Дубы, что вырастут там, пробудят деревья и травы! Лес возродится! С Божьей помощью мы избавим Лукоморье от зла! Иго Сарумана падёт! И да поможет нам Бог!
Откуда ни возьмись, налетели небесные птицы. Стало темно; шум был такой, что пробудился бы мёртвый.
- Да здравствует Патриарх! Смерть Саруману! Свобода Лукоморью! Свобода! Свобода! - кричали птицы и хоббиты.
Вороны, голуби, соколы, галки, синицы – все хотели помочь Патриарху.
Армия гоблинов, вместе троллями и дворником Васей принялись было ловить крылатых «изменников», да куда там. Вмиг все жёлуди были собраны и воля Патриарха, в клювах небесных посланников, разнеслась по сказочному Лукоморью.
«Ну ты даёшь...» – только и смог вымолвить Гугл.
Такого он и представить не мог. Патриарх жертвовал собой ради будущего своей страны.
- Смерть! Где твоё жало?! Ад! Где твоя победа?![9] – воскликнул праведник, спокойно глядя на чёрную башню.
Всё, что произошло после пронзительных слов Патриарха, Костя помнил отчасти. Патриарх сражался как лев. Он топтал и давил заморскую нечисть, освобождая Москву от захватчиков. Горящие стрелы, вопящие хоббиты, жуткий запах горящего дуба – всё слилось в один безумный кошмар. Сгорая внутри Патриарха, он думал о том, что умирать за других чрезвычайно глупо, но в глупом акте самопожертвования есть что-то такое, за что и умереть не страшно. Последнее, что Гугл услышал, был грязный смешок Мишани, брошенный им из окна как пощёчина всем «дуракам», отдавшим жизнь за свободу.
- Ненавижу героев….
[1] «Тебе, моя Русь, не Богу, не зверю…» - Б. Чичибабин
[2] «Всё живое особой метой…» - С. Есенин
[3] «…звукам вечной гармонии, духу Господни, витавшему над вселенной до сотворения мира». – И. Гёте
[4] Помилуй мя Боже, слёз моих ради! (нем.)
[5] «Он был мёртв и ожил, пропадал и нашёлся». – Евангелие от Луки (15:24)
[6] Изменённая фраза из стихотворения Н. Некрасова «Крестьянские дети».
[7] С. Калугин «Белое на Белом»
[8] Изменённая фраза «Пепел Клааса стучит в моё сердце» из книги Шарля де Костера «Легенда об Уленшпигеле».
[9] «Смерть! Где твоё жало?! Ад! Где твоя победа?!» – Иоанн Златоуст.
Действие 9. Мастер
- Это не справедливо! – воскликнул Костя, сбрасывая очки.
В воздухе пахло гарью, или это память вечно решила хранить как горел Костя-Гугл в стволе Патриарха. Несправедливость к природе, как доказательство вины человека душевно убогого, глухого к малым и молчаливым свидетелям ужаса, возводимого им же на общей земле, язвила его. То, что дуб, перед смертью, размножил себя, никак не утешило Костю. Он был там, и он горел – это всё, что тревожило бедного Гугла здесь и сейчас. Впервые в жизни бессилье перед системой, не им сочинённой, но ему навязанной, придушило мужчину, да так, что он, выскочив из постели, бросился к окну и долго не мог отдышаться, высунув наружу половину себя расстроенного и подавленного.