- Простите, что отвлекаю вас от дела, – начал Гугл с места в карьер. – Я здесь новенький. Не скажете, где это мы?
Мужчина, взглянув на него, усмехнулся и резко дёрнул плечами. Среднего роста, жилистый, с горящим взором безумца (или спасателя душ), он производил впечатление человека, крайне уверенного в себе и даже жестокого, или просто фанатика.
- Это и видно, - речь его была под стать натуре: слишком резкой для доброго человека.
Костя решил не обращать внимание на неучтивость собеседника, тем более что и сам не отличался излишней вежливостью.
- Что видно? – спросил он мужчину.
- Что новенький.
- Это потому, что я подошёл к вам с вопросом?
- По глазам. Глаза у тебя ещё живые, не как у этих, – он сделал движение головой, указывая на толпу. – Николай, лейтенант инженерной роты, – представился молодой человек и тут же спросил: – На «ты»?
Костя кивнул. Мужчины обменялись рукопожатием. Рука у Коли была крепкой и сухой как у человека смелого, готового на всё ради идеи.
– Константин, безработный, – шутливо представился Гугл. – Так, где мы?
- В тюрьме. Разве не видно? – Коля нахмурился.
- Тюрьма какая-то нестандартная. Тебе не кажется?
- Тюрьма что надо, - согласился военный. – Я здесь неделю, кое-что понял. Вон там, - он указал на стоявшее у дальней решётки деревянное колесо, - находится колесо. Это - сердце поганой тюряги. В нём, аки сраная белка, бегает мужик. Видишь?
- Вижу. И что?
- А то, что мужик этот, бегая в колесе, питает прутья электрическим током. Вот что. Убери его оттуда и прутья перестанут гудеть. Нет электричества – нет прутьев. Ты свободен.
- Они заставляют его целый день крутить колесо? Бедняга, - пожалел Костя незнакомого мужика, из которого неизвестные твари сделали живую динамо-машину.
- Всё куда интересней, – Николай прищурился как человек познавший смысл сущего. – Никто его не заставляет крутить колесо. Он сам туда залез, и не он один, - Коля брезгливо поморщился. – Смотри. Возле колеса дежурят несколько человек. Все они только и ждут, когда этот тип устанет и даст возможность другому крутить это чёртово колесо.
- Зачем?
Коля сплюнул на пол, выражая тем самым своё презрение к «падшим».
- Не зачем, а за что, – от волнения он стал заикаться. – З-за п-поганую хавку. В-видишь ли, - он сделал над собой усилие и речь его вошла в нормальное русло, - кормят здесь отвратительно однообразно, - морковью. Видимо, те, кто построил эту тюрьму - чёртовы вегетарианцы. Морковь – это всё, что они сбрасывают нам сверху один раз в день. Это для всех. Но есть исключения. Те, кто бегает в клетке, питаются мясом. Жареных кур они получают в контейнерах, заточенных под их ДНК, плюс, какая-то магия. Я понял это когда увидел, как дурень из новеньких, вон тот, что теперь сидит идиот идиотом, попытался отнять у «крысы» (так я называю предателей) контейнер. Отнять-то он отнял, а открыть не смог. Мужик его и об пол бросал, и прыгал на нём – всё без толку. Он даже пытался открыть контейнер рукой самой «крысы», - не вышло. Но, когда он смирился и оставил гада в покое, тот просто поднял помятый контейнер, открыл и мгновенно сожрал содержимое. Никто и глазом не успел моргнуть, а эта падла уже обсасывала куриную кость.
- А почему этот несчастный, ну, который пытался отнять контейнер, сам туда не залез и не заработал?
Взглядом презрения окатил лейтенант доброго Костю. Правда, затем он смягчился и с усмешкой ответил:
- Они не дают работать чужим. Бегают только свои, возможно, из первых. Этакая крысиная банда. Я думаю, тот, который сейчас внутри, их главарь.
- Обычно главари не любят работать, - заметил Костя.
- Только не здесь. Дело в том, что размер куска напрямую зависит от того, сколько ты пробежал. Вот главарь и пыхтит, - военный снова сплюнул. – К счастью для остальных, он слабый. Наглый, но слабый. Хватает часа на два.
И точно. Колесо остановилось и из него выпал еле живой мужичок в мокрой от пота рубахе, которого тотчас же подхватили двое из «крыс» и быстро оттащили в сторону.
– Это чтобы свои же не растоптали, – прокомментировал Коля.
Прутья погасли.
- Не успеешь, – лейтенант, казалось, читал Костины мысли. – Времени маловато. Чтобы сменить напарника у «крысы» уходит максимум минута.
- А поговорить не пытался?
- Пробовал. Не получилось, - Николай провёл ладонью по челюсти, на которой ещё виднелась ссадина от удара.