«Брат Азриэль, ты прав, как всегда. Только в первом и третьем мирах творчество его, с великим трудом, нашло продолжение».
«Границы миров размыты. Как камень, брошенный в море, имеет действие на всё море, так каждый человек имеет действие на всё человечество.[3] В данном случае, на все семь параллельных вселенных, – вздохнув, он добавил: - Художник скоро покинет планету, уже навсегда. Его ждёт удивительный мир полный света, добра и любви. Признаюсь, мне будет его не хватать».
«Он заслужил, но, ты прав, брат Азриэль. Без гения миры опустеют».
«Когда отдохнёшь, чем планируешь заняться, брат Йона?»
«Сдам отчёты и после отпуска отправлюсь в Америку. В четвёртой реальности вот-вот взорвётся вулкан. Зло вызвало к жизни чудовище.[4] Погибнет реальность, погибнет весь мир».
«Твоя доброта известна Вселенной. Признаюсь, иногда, я, как наш верный корабль, теряю веру в людей и тогда приходят ужасные мысли».
«Борись с ними, друг Азриэль. Если верит в них Сущий, то верить должны и мы».
***
Десятилетний мальчик Тимофей Ершов спал и видел удивительный сон. Огромный космический корабль из крошечных шариков ртути приближался к Луне. В чреве его двое ангелов, соприкоснувшись руками, неслышно вели беседу. Земле грозила опасность и ангелы, Великие Стражи вселенной, размышляли о том, что можно сделать, чтобы Земля, в семи своих параллелях, продолжила жизнь, желательно, вместе с людьми.
Август в Серпухове выдался жарким и душным и окно в комнате Тимофея было распахнуто настежь. Весь день мальчик резвился на улице играя с друзьями и очень устал. За лето он загорел, вытянулся и стал похож на индейца. Взявший всё самое лучшее от обоих родителей: черноволосый, с голубыми глазами, крепкий телом и духом, Тим-Тим (так его звали в семье), был счастливым ребёнком.
Каждое лето он с бабушкой Ритой и дедушкой Петей приезжал на каникулы в дом три года назад почившей прабабушки Дуси в тихий подмосковный Серпухов набираться сил для учебного года.
Папа его, известный московский художник Константин Петрович Ершов, за тихие и беспорывные, как сама русская природа,[5] пейзажи, прозванный в печати «талантливым приемником великого русского живописца Григория Сороки», с весны, жил отшельником на творческой даче вблизи Валаама; он готовился к персональной выставке и нуждался в творческой тишине. Серьёзная травма, десять лет назад произошедшая с художником, изменила его взгляды на творчество. Он вернулся к истокам и сделался ревнивым поклонником «духовного реализма».
Мама Тим-Тима, Светлана, служившая в театре Ермоловой, понимала и всячески поддерживала мужа. «Служение муз не терпит суеты…» – с улыбкой цитировала она любимого Пушкина, провожая мужа в очередную поездку. В благодарность супруге, Константин, всей своей чуткой душой ненавидевший театр, посещал все премьеры с её участием.
И с единственным сыном родители старались вести себя правильно. К счастью для них, Тимофей рос умным и добрым ребёнком. В четыре года он научился читать и с тех пор чтение стало его любимым занятием. К своим десяти годам он прочёл множество книг. Самой любимой – была книга о волшебной стране Нарния; стране, созданной Асланом, Великий Львом – Создателем всего мироздания.
Два года назад он выпросил у отца ноутбук и начал писать собственную фантастическую историю о Стражах или Великих Неспящих, наблюдающих за людьми и защищающих Землю от монстров. Бабушка Дуся, поведавшая ему о Божьих помощниках, называла их ангелами. «Ангелы, – говорила она, – они среди нас. Если у тебя есть вера, ты обязательно почувствуешь их. Они всегда рядом и всегда готовы прийти на помощь. Только позови...»
Тогда, Тим-Тим в это верил, теперь - это знал. После того, как он занялся сочинением книги, ангелы стали являться ему во сне: брат Йона, и брат Азриэль, брат Ади и брат Габриэль – и он подружился с ними. Они рассказывали ему о дивном городе из трав и цветов, где в мире живут волшебные животные: лев, вол и золотой орёл и над ними сияет удивительной красоты звезда, а он, затаив дыхание, слушал, желая лишь одного, чтобы ночная история никогда не кончалась.