– Кхм, – раздался за дверью голос Томаса, когда я натягивала клетчатые широкие штаны. – Я не настаиваю на бальном наряде…
– Сейчас, пять секунд, – отозвалась я.
Пять секунд продлились еще минуту. Ну ладно, десять минут.
В общем, через полчаса мы спускались по лестнице. И на мне было мое лучшее платье – розовое в белые мелкие цветы. Оно подчеркивало талию и подходило к моим любимым, белым с бантиками, туфлям.
Когда мы проходили мимо почтовых ящиков, я увидела, что из моего торчит белый уголок. Я достала из клатча ключи, открыла ящик. Там были открытка и пухлый конверт. Открытка была рождественская. На обороте были зачеркнуты чьи-то поздравления с рождеством, а ниже накарябано крупно всего три слова: «Спасибо за фрукты». И подпись: «Зевс».
– Зевс? – я недоумевала.
– Я послал ему фрукты с нашей пальмы. От твоего имени, – сказал Томас.
Ну ладно. Пусть хрумкает, мне не жалко.
Затем я приступила к конверту. В нем было одно фото и стопка сложенных вчетверо листков. На фото был беленый домик на берегу океана, с пальмами и цветущими кустами. С обратной стороны было написано: «Спасибо, Алисия. Он твой. С любовью, Селия».
Селия? С любовью?
Я развернула бумаги. Какие-то документы, и что это написано наверху?
– Хм, – сказал Томас. – Дарственная.
Он взял из моих рук бумаги, пролистал.
– Поздравляю, – сказал с улыбкой.
– Что? – всполошилась я.
Знаете, юридические бумаги и документы редко сулят что-то хорошее.
– Селия подарила тебе дом.
Я с удивлением перевернула фото:
– Вот этот? Дом у океана? – кажется, мой голос дал петуха от радости.
Томас вчитывался в документ:
– Да. Дом во Флориде. Это часть владений Селии…
Я заглянула в напечатанный мелким шрифтом текст:
– «Так называемый амбар для инвентаря»… Ну и что…
– Конечно, – сказал Томас. – У него и окна как у жилья. Думаю, раньше это был дом садовника или что-то в этом роде.
– Но – за что? Почему она ни с того ни с сего дарит мне его?
– Почему ни с того ни с сего, – сказал Томас. – Я же тебе объяснил, что послал фрукты Зевсу.
Я одна тут тупая или другие бы тоже ничего не поняли?
– И Зевс теперь знает, куда делась амброзия, – сказал Томас. – А значит, перестал гоняться за семьей Барментано.
– А-а! – сказала я. – Значит, это все по правде? – я кивнула на бумаги.
– Да, ты законная владелица. И к дому прилагается полгектара земли…
– Шикарно! – вскричала я. – Я владелица дома с парком!
– Ну, не с парком…
– Все равно! – сказала я. – Я никогда еще не была землевладелицей!
Ресторан находился в маленьком двухэтажном здании, прибившемся к многоэтажке, как ракушка к утесу. Внутри было мило, уютно и совсем по-домашнему: клетчатые скатерти, вязаные ажурные занавески, крашенные белой краской старые деревянные стулья. Посетителей было много, но нам удалось найти свободный столик – правда, не у окна, а в глубине, но там тоже было неплохо.
Буквально через минуту к нам подошла полная темноволосая девушка и с оживленной улыбкой сказала:
– Томас! Привет! – и подала нам обоим меню.
– Спасибо, – сказал Томас.
Она ушла, а я спросила, открывая меню:
– Ты здесь, наверное, постоянно бываешь?
– Да. Почему бы не навестить свою первую любовь…
– Что? – вскинула я глаза.
– С этой девушкой я встречался в старших классах. Это кафе ее семьи.
– Да? – произнесла я. – Все понятно.
– Что понятно?
– Ничего, – буркнула я.
– Да?
– Если ты все время сюда захаживаешь, значит, она до сих пор тебе… ну… нравится.
– Нет. Значит, мне нравится, как у них готовят, – сказал Томас.
Похоже, он не врет. Поверить, что ли?
Все же хорошо, что это не библиотекарша – та при каждой встрече лезет с ним целоваться!
А Томас рассматривал меню.
– У них очень вкусная паста. Из домашнего теста… – сказал он.
Я тоже рассматривала меню. Но думала о другом – уже и не о библиотекарше, и не о Томасе. А о своем доме у океана. И о том, что теперь мне будет куда высадить мою чудо-пальмочку! Буду с утра просыпаться, протягивать руку в окошко и срывать манго или апельсин на завтрак!
– Да, все забываю спросить, – прервал мои мечты Томас. – Когда мы грузили пальму в фургон, я заметил, что вся земля в горшке перерыта. Ты не знаешь, кто мог это сделать? – Он понизил голос: – Похоже, хотел взять отросток.
– Откуда мне знать? – как можно небрежней сказала я. – Наверное, соседский терьер. Не мог до улицы дотерпеть.