В ответ мне прилетела пощечина. Но я лишь повернула голову по инерции. Не пошатнулась, не упала, а лишь отвернулась.
- Уродка, как ты не поймешь? Ты мне не пара, - уродка? Да я с тобой магией поделилась, мразь, - что ты можешь мне противопоставить? Ты, пустышка Высшему Василиску, - все. Довел.
Я гордо вскинула голову и посмотрела в эти синие, полные презрения глаза. Я убью тебя, Эдвард Войр, самым жестоким для тебя способом. Я не буду влюблять тебя в себя и разбивать сердце, как те героини из романов, и не потому что я могу влюбиться, а потому, что я - Императрица и я такого не прощаю.
- Действительно, - мои губы растянулись в хищной улыбке, - я пожалуй ничего, а вот она, - я многозначительно посмотрела за его спину, на окно, - ведь ты боишься Пустоши не просто так.
Апатия накрыла меня с головой. Мне снова стало плевать на всех и вся с высокой колокольни, я ничего не чувствовала кроме того, что я знаю, что делать. Я не убью тебя, но лишь дам понять этому лесу, что я с ним.
Выхватив кинжал, я с силой метнула его так, что он пролетел рядом с ухом Войра.
- Идиотка, ты даже с такого расстояния не попала!
- А я не в тебя метила, - улыбнулась я той же улыбкой, когда стекло рассыпалось еще одной сотней осколков, а потом запела то, что шло из души, то что знала, - Frigidus factus est, frigidus gravis,
Factum est autem alicubi a caligo,
Omnia mihi tolerabilia sunt et faciam omnia,
Et si non esset unicum sibi simile…
Frigidus factus est, genua mea congelatio sunt,
Gelida manus meae sunt sicut quassans,
Et si cognovisses et tu,
Amor est res qua amare…
Frigidus factus est, ex labiis et cubantem,
Sicut beneficium, aliquando vos vultus,
Et si cognovisses et tu,
Essere sempre vissuto (лат; Холодно стало, холод могильный,
Его принесла откуда то мгла,
Всё мне терпимо и всё поборю я,
Лишь бы ты мглою той не была…
Холодно стало, мерзнут колени,
Руки замерзшие просто дрожат,
Если бы знала ты, и понимала,
Что лишь любовью любя дорожат…
Холодно стало, от губ и объятий,
Как в одолжение смотришь порой,
Если бы знала ты, и понимала,
Я бы наверно всегда была живой…).
Стоило лишь произнести это, как могильный холод ворвался в комнату, а потом снег, метель... Я дала шанс ей выйти из западни, но кто она, Ох, час от часу не легче!
Выхватив ключ и руки Эдварда, который в эту секунду стоял ко мне спиной, с ужасом глядя на прозрачный силуэт девушки, появившийся в окне, я вымелась за дверь и закрыла ее на ключ. Который кинула куда-то в глубь коридора.
- Открой дверь, - послышался голос, а потом кто то сильно ударил по двери, она затрещала. Чтож, долго она не выдержит, поэтому я опрометью бросилась прочь от кабинета.
Но не пробежала я и ста метров, как кто-то грубо дернул меня за руку, приложил ладонь мне ко рту, утащил за колонну. А потом и на грань.
Так как я до сих пор была во власти апатии, то страшно мне не было. А акцентировав внимание на заткнувшей меня ладони, так вообще выдохнула - бархатка.
Отогнув ладонь ото рта, я выдала:
- И что же тебе надо, Рейвен?
Глава 15
- Так что тебе нужно? – повторила я свой вопрос; сзади послышалось приглушенное:
- Daemones, quomodo tam daturam feci? (лат; Демоны, как я так прокололась?) – в ответ я резко развернулась и вперилась в нее удивленным взглядом.
- Tu loqueris lingua mea? (лат; Знаешь утерянный язык?)
- Ita, paululum, familia nostra per aliquot milia annorum eam servavit, haec cognitio per sanguinem traducitur. Ut exsisto pia, cogitavi ut erant novissimis eorum qui sciebant eum (лат; Да, немного, наш род хранит его уже несколько тысяч лет, это знание передается по крови. Если честно, то я думала, что мы последние из тех, кто его знает.), - слышали звук? Это упала моя челюсть.
- Paulum? Use a mesma linguagem corporal que ele. Nn ho trovato nulla di buono! (лат; Немного? Да ты говоришь на нем как на родном! Мне кажется даже я не настолько хороша!), – просто поразительно, нет просто чудесно!
- Ладно, я тебя вообще-то не за этим сюда притащила! Вот кстати, это твое. Я случайно сорвала, испугалась сильно, - она опустила глаза в пол, но спустя секунду уже смотрела на меня как обычно. Как обычно это отстранённо, как будто все, что происходит вокруг её не касается.
- А зачем? – спросила я, одевая бархатку обратно.
- Как зачем? Ну поговорить я с тобой хотела, без свидетелей. Ты же знаешь, что на грань могут пройти только те, кто обладают Тьмой? – я кивнула, хотя этот вопрос был скорее риторический, - Итак, Викториана, я предлагаю дружить, - подавилась воздухом от такого заявления и уже хотела перебить Рейвен, как она продолжила, - Послушай, если бы не шантаж, то я бы не пошла на поводу у этой сучки, она меня жутко бесит! А с твоей магией мы сможем её приструнить.