- Спасибо вам, старче, - послышался голос Эрцины. Невольно вздрогнула и, развернувшись, увидела ее в дверном проеме, не улыбающуюсю и не довольную. Лишь грустная моська, хотя, если бы я потеряла ребенка, то тоже походила бы на Смерть. Хотя, о чем это я, она у нас красотка, на нее равняться надо. Не все живые так выглядят. Красивое и до этого яркое платье Фортештайн теперь было изорвано и заляпано черной кровью, а на животе, сквозь огромную дыру на ткани, красовался длинный шрам, как напоминание о том, что было.
- Да не за что, - отмахнулся старик, - меня Арман вообще зовут. Ванная там, идите, - улыбнувшись ему, вытащила платье из зеленого бархата и кинула Эрцине. Зачем я ее вообще спасла? А, да, точно, мне Смерть о ней заботиться велела. Так бы она сдохла на том снегу.
Надо же, не ожидала от самой себя такой ненависти.
Сначала в ванну отправилась Эрцина. И нет, я не добрая. Просто не хочу, чтобы кто-то ждал у двери, пока я буду сдирать с себя кожу. Не прошло и получаса, как Фортештайн выползла обратно, распаренная и немного довольная, а я зашла. Здесь вместо ванны был аналог душевой кабины, в который я вошла прямо в платье и стала отмокать, только бархатку и сняла. И столько всего на душе в тот момент у меня было, что слезы потекли сами собой по щекам. Надоело! Схватившись за свои короткие волосы, пару раз вздохнула, а потом разрыдалась, как маленькая девочка. Кое как приведя себя в чувство, стала отдирать кровавую ткань от тела, травмируя кожный покров. Как я и ожидала, пласты кожи отрывались вместе с платьем, создавая немного рваные, кровоточащие раны, которые жутко зудели, несмотря на то, что быстро затягивались. Поддавшись соблазну, я ногтями вновь разодрала их до крови. И так было в течении получаса: только раны пропадали, как я возвращала их в первоначальное состояние, пока не поняла, что начесалась вдоволь.
- Шрамы от крови теней не уходят никогда, - поцокал языком дядя Арман за ужином, увидев бурые пятна, что брызгами расположились на моем плече.
- Отвратительно, - констатировала я, осознав, что у Викторианы очередной шрам. Кстати, почему она все время молчит? Час от часу не легче!
Глава 30
- Да, через недельку отправляемся, - ответила я на вопрос дяди Армана, вертясь перед зеркалом и накладывая иллюзию на иллюзию. Сама придумала. Просто те, кто чувствует иллюзию, могут и заглянуть под нее, где, вместо моего настоящего облика они увидят вторую иллюзию, но вот почувствовать ее не выйдет – запах-то один. Так я собиралась обезопасить саму себя.
Я чувствовала, как магия струится по моим венам, когда я начинала менять свою внешность. В зеркале было видно, как моё лицо становится всё более неузнаваемым. Я знаю, что это всего лишь иллюзия, но она давала мне такое необходимое на тот момент ощущение безопасности.
Меня что-то тревожило, и я никак не могла понять причину этого беспокойства. Возможно, это было связано с моей прошлой жизнью, которую я пыталась забыть. Или же это страх перед будущим, которое казалось мне слишком непредсказуемым.
Я продолжала крутиться перед зеркалом, пытаясь найти идеальный образ. Ада Вонг уже месяц была на мне, это была та самая личина, что пошла первым слоем. Так просто было гораздо проще спрятать короткие волосы. Мне необходимо было спрятаться от всех, кто знает меня настоящую. Я больше не хотела быть Викторианой, потому что боялась, что меня узнают.
Наконец, я нашла тот образ, который казался мне наиболее подходящим. Моё лицо стало ещё более неузнаваемым (для тех, кто не видел меня в прошлой жизни, потому что теперь я отдаленно напоминала саму себя), и я почувствовала облегчение. Теперь я могла начать новую жизнь, не боясь быть узнанной.
Дядя Арман смотрел на это с неким удивлением, но вопросов не задавал. Добрый старичок попался, хоть с виду и не скажешь. Полностью удостоверившись, что волосы двигаются естественно, а не как один общий кусок, я подошла к двери и выглянула наружу. Осмотревшись, вышла из дома. Солнце уже давно скрылось за верхушками деревьев, но его лучи еще золотили, ставшие уже черными, верхушки, создавая довольно романтичную атмосферу, которую мы покинем, не пройдет и недели. Выдохнув, пошла на поляну, что расположилась в глубине леса, окружённая высокими деревьями и густыми зарослями кустарника. Солнечный свет кое-где все еще мягко проникал сквозь кроны деревьев, создавая золотистое сияние на земле. Посреди поляны возвышался старый дуб, его мощные ветви раскинулись над землёй, образуя зелёный шатёр.