Там было еще много чего, что мне в последствии пригодится, но больше всего меня поразили все-таки крылья: потомок ангела смерти… Возможно дочь, наибольшая вероятность все-таки, что он был моим отцом, так как я его не знала… Порывшись в своей памяти, я осознала, что действительно отдала крылья Тане сама, когда способность забирать жизнь стала тяготить меня. Просто после их потери во мне взметнулась волна ярости и боли, с которой я не смогла справиться.
Три богини – это явно мать и ее сестры. Подтверждение тому – магия Хаоса. Правда бабушка моя тогда там ни к селу, ни к городу, но тот факт, что никому из нас, сестер, не досталась магия земли может говорить о том, что она была лишь для отвода глаз. Да и вообще, чудесное спасение, я так понимаю, устроила им госпожа Смерть, не иначе.
Весело, определенно.
Ну и третье, как вишенка на торте. Богине Смерти служит еще один целестиал, серьезно? Ведь это и есть самое логичное объяснение того, что, тогда, на озере, я не смогла тогда снять полог с… Непонятно кого. А это непреодолимое влечение… То есть можно с какой-то долей вероятности утверждать, что я нашла свой противовес (ну не истинную пару точно!), то есть целестиала, с противоположной мне силой. Нет, почти любая сила является полярной по отношению к Хаосу, но, если уж совсем бить в точку, то наиболее полярна Тьма и Свет. Свет явно не будет служить Смерти, остаётся тьма... А теперь ответьте мне, кто мог там родить ребёнка?! Война, Болезнь, или все-таки Смерть, ведь именно о ее сыне говорила моя мать...
Будем надеяться, что это лишь домыслы. Хотя, с моим везением...
Ладно. Плевать. Это мелочи, до разгребания которых ещё надо дожить и остаться в здравом уме.
Самое противное то, что я даже после смерти буду помнить все.
Глава 8
Упав спиной на подушки и схватившись руками за голову, я громко застонала. Ну вот почему все попаданки, как попаданки, а я ногами вперед?! Как ни попаду, так через одно место! Раздавшийся в мою дверь стук заставил вспомнить о том, где я, и что пожалеть я себя еще успею, и не раз, но только тогда, когда выберусь отсюда. Вспомнив о книге, я подскочила, чтобы ее спрятать, но не успела: дверь приоткрылась и в комнату заглянула... Есения.
- Привет, - она коротко улыбнулась и, моргнув, зашла наполовину, - я могу?..
- Д-да, конечно, - ошарашенно кивнула я, поджав ноги и освободив место на кровати. Вместе с ней в комнату вплыло приятное облако морозной свежести и прохлады, который я с жадностью вдохнула.
- Он позволяет тебе читать? - грустно улыбнулась она, сев и кивнув на книгу, а я улыбнулась в ответ, все еще смотря на эту Снежную Королеву. Голубое, будто сотканное изо льда и снежинок платье, что элегантным кружевом покрывало шею, руки, плечи, лиф и спину, а юбка была выполнена в той же тональности, только из плотной струящейся ткани. Голубые глаза этой девушки, наполненные печалью и болью, напоминали две льдинки, светлая, почти прозрачная кожа превращала ее в фарфоровую хрупкую куколку, а алые губы, растянутые в некоем подобии вымученной улыбки, вскупе с каштановыми волосами, делали ее какой-то нереальной. Плюс она еще и относилась к тому виду женщин, которым не нужны украшения, они лишь портят их.
- Господи, какая же ты красивая, - выдала я, а она грустно улыбнулась.
- Зачем мне теперь красота? - она посмотрела на меня пустым взглядом, будто пытаясь понять, зачем я это сказала, а после вновь вернулась глазами к книге, - Позволишь взять почитать? Мне... Нельзя. Никому нельзя тут читать. Он запрещает. Никогда бы не думала, что буду мечтать о столь нелюбимом "Преступлении и Наказании" Достоевского!