- Нет, не будет! - крикнула я, зарыдав. Не выдержала. Не смогла. Сейчас тот самый барьер, который помогал мне не ломаться и ни о чем не думать, рушился от его действий, будто карточный домик. То, что спасало меня могло выдержать любого, но не его. Того, из-за кого начала рушиться эта жизнь. Прикрыв глаза, я стала шептать слова молитвы. Пусть они долетят и меня спасут. Господи, умоляю...
- Это уже так. Нам с тобой предстоит провести вместе вечность! - с его голосе явно чувствовалась усмешка, а звук рвущейся ткани дополнял картину. От осознания ситуации и отчаяния я заплакала, тихо и беззвучно. Пусть делает, что хочет. В любом случае этоне будет продолжаться вечность - совсем скоро, пусть даже и через пару лет, это тело развеется в ничто из-за избытка магии. И тогда уже никто не сможет меня воскресить...
Довольный, после нескольких часов издевок, он унул рядом со мной на кровати, руками притянув к себе. А я все еще плакала, все так же беззвучно. И мечтала его уничтожить, распылить, развеять...
Когда первые лучи солнца проникли в комнату, он встал и, одевшись, одел мне в уши серьги.
- Ты будешь их носить три дня. В течении этого времени снять их не получится - магия не даст, - отвязав меня, он ушел. А я подошла к зерклу и посмотрела на себя: нагую, с одними лишь сережками. Ни единого синяка. Ни единой ссадины. Лишь боль, которая глубоко в душе.
Это не я, это боль под маской смирения...
Глава 15
Развернувшись, я подошла к окну и посмтрела вниз, на раскинувшийся под нами город. Столица. Которая гораздо более отвратительная, чем перифирия. И дело не в постройке домов, чистоте улиц, криминалу или чему-то еще - дело в том, кто здесь обитает. Дело в тех, кто держаит в своих руках власть.
Снова вернувшись к иллюзорному зеркалу, я посмотрела на себя, вернее, на серьги, которые напоминали о событиях прошедшего дня. Артур жесток. Слишком жесток! А значит, ради того, чтобы сбежать, я сама должна стать еще жестче. Но цена будет слишком огромна. Мало того, что жестокость может стать моей основной чертой, так еще и дорога, по которой я хочу пройти, будет выстлана трупами. И, возможно такими, как Есения...
Сцепив зубы, подняла глаза к потолку. Господи, просто скажи: "За что". За какие... Грехи, ты заставляешь меня терпеть это?! Где я так накосячила?! В каком месте оступилась?! Или же это испытание и я должна действовать по принципу: "Бьют по одной, подставь другую"?! Если так, то я перехожу на сторону дьявола, хотя и не хочу этого... Я не хочу видеть лужи крови, не хочу видеть трупы людей и начинать здесь революцию, которая измочалит этот мир так, что от него ничего не останется! Я не хочу!
Вцепившись в свои волосы, я закричала в голос от происходящей во мне борьбы. Вскоре крик перешел в визг и, наполненный моей болью, отчаянием и Хаосом, отражаясь от стен, пытался найти выход сюда, в этот мир, материализоваться во что-то, что поможет мне выжить и не сойти с ума. Пара минут - и весь замок содрогнулся. Метаясь сознанием между всем тем, что должно было быть зеркальным, я видела изнутри, как лопались оконные стекла и лавиной обрущивались в коридоры замка, как падали с комодов и разбивались хрустальные вазы, как срывались люстры и их осколки сотнями брызг разлетались вокруг, впиваясь в ковры, полы, стены, мебель... Я видела, как на кухне, что расположена в дальней части замка, сначала раскололись, а потом взорвались бокалы, видела, как стеллажи в его сокровищнице покрылись сетками трещин, а после осыпались на пол, видела, как начали лопаться бриллианты и другие драгоценные камни в обычных, не являющихся артефактами, украшениях. И серьги в моих ушах не стали исключением. Буквально взорвавшись, их частицы впились в кожу рук и запястий, в кожу шеи и ушей. Боль немного отрезвила и я, в буквальном смысле этого слова, заткнулась.
Отняв руки от головы, я снова взглянула в зеркало. По рукам и шее текла свежая кровь, а от длинных серег осталась лишь золотая основа. Скривившись, я попробовала их снять, но замок оказался намертво закрыт заклинанием. Я еще пару минут смотрела на саму себя, после чего схватила рукой эту золотую нить, намотала ее на пальцы и, усмехнувшись, резко дернула вниз, почувствовав, как металл прорвал мочку уха. От резкой, прострелившей эту облать, боли, я вскрикнула, но не отказалась от этой затеи, тем более, что одна серьга уже была у меня в руке. Несмотря на собственное отражение, я проделала тоже самое со второй, в этот раз уже просто зашипев.