- У меня к вам необычная просьба, - сказала я сиплым голосом, еле держась на ногах, которые так и норовили подогнуться, - вся посуда из стекла должна быть перенесена в холл и разбита там, - почему в холл? Сама не знаю.
Если честно, я ожидала шквала вопросов, но, вместе этого слуги, взяв стеклянную посуду, а именно бокалы, вазы, салатницы, тарелки и так далее, понесли к центральной лестнице. Я пошла с ними.
Как только наша процессия зашла на лестничную площадку, я приказала кидать все вниз, но так, чтобы образовалась небольшая площадка. Как только все было сделано, слуги, все так же молча, удалились, склонив головы. Медленно моргнув, спустилась с лестницы и, сняв эти отвратительные туфли, сжав зубы, подошла к этой площадке из битого стекла. В голову долбанула боль, поэтому я немного застопорилась, будто решаясь, хотя, на самом деле я пыталась подавить очередной приступ. Закрыв глаза, пошла вперед.
Дежавю. Я снова иду по осколкам, только в этот раз по доброй воле...
Каждое движение, даже не связанное с шагом, отзывалось во мне нестерпимой болью, но она помогала перебарывать ту агонию, принадлежащую дракону, что была внутри меня. Каждый вдох казался мне острым и режущим, но, в отличии от той боли, что была до этого, эта казалась... Приятной, насколько это воообще возможно. Еле сдержав подступающие слезы, я пошла дальше, в центр. Стекла отвратительно скрежетали, ломались и трескались прямо у меня под ногами, принося еще больший дискомфорт, чем до этого, но я терпела. Терпела и шла, пока не упала на руки.
Это тоже помогло. Боль в груди теперь казалась просто ноющей, как будто меня всего-лишь ударили под дых, а не больше. А вот ладони очень неприятно садили и горели из-за осколков в них. Глупо улыбнувшись, легла на бок, наплевав, что так я причиняю себе еще больше боли, так как теперь стекла впивались везде, - от бедер до плеч, от стоп до лодыжек, - и начала медленно извлекать осколки из ладоней.
По ним текла кровь. Алая, она медленно и с тихим, едва слышным звоном падала на стекла и стекала по ним вниз, пачкая все в такой же оттенок. Оттенок моей боли. Оттенок боли, что теперь стихла...
Это что получается, дракон во мне умер?.. Уже?..
Горько рассмеявшись, как сумасшедшая, заплакала, содрогаясь от всхлипов и смеха, что душили меня одновременно. Даже стекла уже были ни при чем...
- Что ты тут устроила?! - послышался визг дочери Лорда, чье имя я опять забыла. Да и нужно ли мне оно? Красная от злости, она подошла к моему "ложу" и наклонившись, грубо дернула меня за лодыжку на себя, из-за чего я проехалась спиной по осколкам, почувствовав, как они распарывают сначала тонкую ткань платья, а после кожу. Оказавшись на холодном полу, куда меня вытащила эта дрянь, снова засмеялась, - ты меня слышишь?! Что ты тут устроила?! - подобно своему отцу, она схватила меня за волосы, но, вывернувшись, я быстро нанесла ей удар по горлу и завалила на пол, после чего стала душить. Просто душить. Душить, вкладывая в это действие всю свою злость и ненависть, свою жажду крови...
Видя ее шею в кольце своих рук, я испытывала странное, ни с чем не сравнимое, наслаждение. Я видела, как она задыхается, пытается меня ударить, то магией, то физически, но мне было плевать и совершенно не больно. Будто я сама - ходячий сгусток боли, в котором теряется все остальное... Это сумасшествие?
Или сумасшествие продолжить ее душить даже увидев Лорда на лестнице и довольно улыбнуться, глядя ему прямо в глаза? Или сумасшествием было принять свою судьбу и пойти в этот замок?..
Когда я сошла с ума?! В какой момент?!
Да и важно ли это?..
Артур не стал долго церемониться - просто вырубил меня каким-то заклинанием. Каким- я даже не слушала. Мне было плевать. Абсолютно.
Потому что я была мертва. И нет, не физически. Морально.
С 8 марта) Внеочередная прода)
Глава 20
...Рваный выдох, идущий рука об руку с моим стоном, непроизвольно слетел с губ. Не увержавшись, положила руку ему на грудь и провела по ней, запоминая каждый миллиметр, выдавливая его в памяти, чтобы не забыть. Чтобы помнить всегда. Его губы в нежном томном поцелуе слились с моими, а потом переместились на шею. Прикусив жилку, он довольно хмыкнул от того, что я выгнулась и подалась ближе к нему. Все мое естество кричало о том, что я должна быть к нему ближе. Должна быть всегда рядом. Всегда в его руках.