Сидя в темной комнате среди других мятежников, я ощущала огромное чувство единства и общности. Все мы были готовы рискнуть своими жизнями ради благого дела - свержения тирана, свержения Лорда. Каждую ночь, в течении 10 дней, мы тайком собирались, обсуждая все детали плана и делясь оружием. Каждый взгляд в наших глазах говорил о решимости и бесстрашии. Пламя плясало в каждом, заставляя его двигаться и бороться.
Каждый знал, что на кону стоит его будущее. Они сражалась за свою свободу, за шанс на лучшую жизнь. Я - за возможность выбраться из своего личного ада, активно вкладываясь в общее дело. Мой доверенный из Сиранзы-Анфар ответил той же ночью положительно, поэтому уже на следующий день была создана и поставлена первая, небольшая партия оружия, которую охотно приняли. Каждый клинок, который я помогала доставить в руки мятежникам, приближал нас к победе. А если не к победе, то к битве, из которой я выйду победителем. Каждое утро я просыпалась с надеждой в сердце, потому что верила в это дело.
Когда я смотрела в лица своих "товарищей", я видела ту же решимость и преданность общему делу. Мы были готовы рискнуть всем ради победы. Хотя, впрочем, мне особо и рисковать было нечем, кроме как возможностью жить не в подвалах дворца.
Я чувствовала, как сильная эмоциональная связь объединяет нас в одну целую команду, готовую к бою , впервые, была готова отдать все ради общего дела.
И я реально понимала, что нужна им так же сильно, как и они нужны мне самой.
Так прошло 10, поистине счастливых, дней. Дней, когда я могла выйти и... Жить. В какой-то степени это действительно была жизнь, настоящая, не ее подобие или иллюзия.
В тот день я вышла в последний раз. Одержимая идеей уговорить их встретиться с тем Святым, что уже прибыл в столицу и во всю причащал людей, что шли к нему толпами, я спустилась по лестнице и по привычке заскочила в таверну, откуда меня проводили на место встречи.
- Это глупо и бессмысленно. Он будет следовать основам веры, а значит, даже не благословит наше дело. А может и вовсе, сдаст нас властям, - буркнул их главный, Аохан, снова орк. Закатив глаза, я повторила:
- Если он не согласится, его всегда можно убить, - мой голос немного стих под их гневными взглядами. Поджав губы, села обратно на стул, с которого вскочила секунду назад.
- Никто такой грех на душу не возьмёт, твоя идея бредовая и неисполнимая. Глупо убивать того, кто нам уже помогает, его нужно оставить в покое!
На том, собственно, и разошлись. Поскрипев зубами, я вышла обратно и пошла к замку, то и дело останавливаясь и вытряхивая снег из туфель. Ноги за эти несколько дней распухли и покраснели, но я стоически терпела.
Как только я, аккуратно проскользнув между створками, вошла внутрь и закрыла дверь, за моей спиной послышались ритмичные хлопки. Гордо вздернув голову, я обернулась и посмотрела на Артура, что стоял на лестнице в неизменных белых одеждах и смотрел на меня, аплодируя.
- Браво! - громко сказал он, смотря на меня с лёгкой усмешкой на губах, - Браво! Ты, как и Есения, смогла выйти! Я шокирован даже больше, чем когда оказалось, что тебя нет в замке! Интересно, куда ты ходила? - а я искренне радовалась, что всегда заметала за собой следы плащом. Впрочем, собаки быстро найдут след, вернее, его тени, если он решит удариться в это.
- Что теперь? Убьешь? - хмыкнула я, смотря прямо в его глаза, - Мне уже не страшно... Знаешь, в его объятиях так хорошо... - соврала и не покраснела, что было мне на руку. Впрочем, это и не ложь. В его руках мне действительно очень нравится!
- Закрой пасть! - холл наполнился его криком и, многократно отразившись от стен, резанул мне по ушам, а на губах появилось какое-то заклинание, которое не давало мне говорить. Помыкав, я дернулась в сторону, едва увернувшись от заклинания-ловушки, но второе мимо не пролетело. Подождав, пока я беспомощно замру с лёгким страхом в глазах, он подошёл ко мне и ударил по щеке так сильно, что голова инстинктивно повернулась до хруста, - ты его забудешь, я постараюсь. Я все для этого сделаю!
Подчинив меня своей воле, он повел меня куда-то вниз, сначала на цокольный этаж, а потом и ещё ниже. Мы длительное время спускались по ступенькам, которые становились все холоднее, так же, как и воздух вокруг. В конце дыхание уже вырывалось изо рта паром.
Идя по длинному, мрачному коридору безропотно и молча, как рабыня, я то и дело ежилась, смотря на обитые железом двери, вспоминая, как в такое же место меня посадила Таня, только там было теплее. А тут даже был иней на стенах, который не могли разогнать даже горящие факелы.