- Гребаная истеричка! Как же ты меня достала! - он, прокрутив меч в руках, вновь начал делать выпады, пока я просто отражала их и уворачивалась. Не потому, что я была слаба, нет, я хотела продлить этот момент. Эти секунды, когда я вижу его в последний раз. Когда я вижу демона, котрого любила, твою мать! Да, мне и самой тяжело в это поверить, но ни одно в мире зелье было неспособно заставить меня так растекаться лужицей! Ни одно! - Когда ты уже сдохнешь?!
- Когда кровавая луна озарит небосвод, - хмыкнула я, нанеся удар по касательной, тем самым перерезав сухожилие на его правой ноге, из-за чего он остановился и перестал сражаться.
- Убивай, я ждал, - хмыкнул он, уронив меч. Я безразлично посмотрела на сверкнувшее в полутьме лезвие, пропустив момент, когда он сменил испостась и, отрастив крылья, взлетел, тараном идя на меня. Я почувствовала, как он ударил меня в живот и закинул себе на спину, после чего сделал мертвую петлю, сбросив меня вниз, но я успела схватиться цепью за его ногу, не рухнув на скалы. Все-таки собирать себя потом с них будет неприятно. Качнувшись, я спрыгнула обратно на землю и рванула эту птичку невысокого полета на себя, из-за чего он рухнул на землю и прокатился по ней кубарем. Зафиксировав его заклинанием, я громко крикнула:
- Цербер! - мой пес моментально явился передо мной и озлобленно зарычал, глядя на поверженного демона. Надо же, мой фамильяр полностью разделяет мои чувства! Усмехнувшись, я села на траву и отадала команду, - Уничтожить. Крылья не тронь только.
Глава 38
Я стояла и безразлично смотрела на то, как мой собственный фамильяр разрывал на части демона и искренне радовалась крикам его боли, тому, как он, с застывшим в глазах ужасом, медленно истекал кровью и умирал от ран. Однако, жизнь уходила из него столь медленно, что он был жив даже в тот момент, когда Цербер вытащил из его разорванной шеи душу, которая была почти что черным комком - сгустком чистой энергии, в идеале белым, но, так как Сайрес был полным ублюдком, то и цвет его душонки был соответствующий, ему под стать. Не долго думая, Цербер проглотил ее и стал дальше есть, уже безжизненное, тело.
Так тебе и надо, мразь! Ты все это заслужил. Ты заслужил, тварь! За моего ребенка, за уничтоженную меня, за все!
Спустя пару часов, когда гроза наконец вступила в полную силу и обрушилась на землю ливнем, чей шум заглушал все вокруг, я подошла к потрепанным зубами пса крыльям и, отправив фамильяра в его логово, положила их друг на друга, коснувшись их с какой-то скрытой любовью и затаенной нежностью. Я любила. Любила его. Когда-то. Сейчас от этого не осталось и следа, лишь тень печали, что поселилась в моей душе. Кому я нужна такая? Я и предыдущая, нормальная, жизнерадостная не преставляла никакой ценности, а теперь такая, сломанная игрушка с разрушенной напрочь психикой, и подавно никому не пригожусь. Никому, кроме как себе самой...
Неужели я всегда буду одинока?.. Неужели, никто и никогда меня не полюбит?..
Тряхнув головой, откинула эти мысли прочь и, достав из параллели веревки, связала ими крылья, после чего взяла в руку этот сверток и медленно пошла к ведьминскому замку, на плато Баскершак. Ливень постепенно стих и на небе стали расходиться в стороны тучи, пропуская сюда первые рассветные лучи. Мокрая трава приятно щекотала кожу ног, прямо как в ту сладкую ночь, а свист ветра в ушах успокаивал и уносил с собой все тяготы и тревоги. Да, мне никогда не стать прежней, ни внешне, ни внутренне, я теперь всегда буду иной, но и такой мне найдется место. В конце концов, стану наемной убийцей, что уж, гулять, так гулять! Если разрушать психику, то уже по максимуму. А власть... А зачем, собственно, она мне? Мне и без нее хорошо.
Улыбнувшись, я подошла к скале, на вершине которой и было плато, и телепортировалась наверх, аккурат ко входу в некогда родной, замок.
Солнце осветило мокрую после дождя площадку в тот момент, когда я телепортировалась оттуда на достаточное расстояние, чтобы все видеть, но при этом чтобы не видели меня. Крылья демона сиротливо лежали возле массивных дверей, что вели в замок, которые, спустя пару часов, приветливо распахнулись. Оттуда первая вышла Мария, которая, потянувшись, подставила лучи солнцу. Такая молодая... Что за метаморфозы с ее телом происходят? То старая, что аж песок сыпется, то молодая, будто яблочко!