И тут Рои заметила, что на белой вытянутой мохнатой мордочке жрицы в нетерпении зашевелились усы. Ну да, опять она задумалась.
- Богиня поведала мне счастливую новость. У нас скоро будут гости, сильные бойцы. Нужно склонить их нам помочь, но сначала необходимо встретить. Они уже давно должны были быть здесь, но почему-то все еще не появились.
- А Великая Юстиния сама не может сказать, где эти ее «гости»? - скептически подняла бровь Рои, глядя в глаза жрицы. Все эти слухи, что, мол, их богиня как-то резко потеряла силы, были ей непонятны. В конце концов, богиня она или как?
- Ты же знаешь, что богиня сейчас слепа в нашем мире, дочь моя. Не стоит попрекать этим Богиню Справедливости.
- Но как-то же она узнала о этих «гостях»! Или ее зрение настолько выборочно?
На это жрица только устало помассировала веки кончиками когтей. Да, на публике та не показывала слабости, но некоторые все же знали, что в последнее время жрица начала несколько сдавать.
- Ей самой сказали. Информация верная, однозначно. Рои-ил-ти, дочь моя, я прошу тебя лично пройти по нашей зоне им навстречу. Но будь осторожна, рабису не спят. Да пребудет с тобой благословение Богини.
Это был конец переговоров. Жрица точно его показала своими жестами. Ну что ж, значит, и Рои пора в путь. Она открыла дверь храма и вышла в Гнездо.
Гнездо представляло собой многоэтажную конструкцию из хлипеньких домов. Что поделаешь, ведь материала было не так уж и много: всего лишь кончики корней Верхних вековых деревьев, камень и другие подручные материалы, шкуры подземников, например. Спускаться можно было как пешком, так и на лифте.
Да, был один человек в этом месте. Именно он обустроил лифты и показал крысоидам принципы механики. Пусть и простейшие, пусть и лифты работали лишь на разнице веса, но они были. Правда, после этого обучения его убили и сожрали, ибо ничего больше он показать не мог. Юстиния тогда разозлилась настолько, что сожгла главу племени... Но не о нем сейчас.
Встав в хлипкую, нестабильную кабину, Рои начала спуск, на автомате поправив меч, служивший ей гордостью, параллельно прогоняя в голове целую кучу различных мыслей. Кто эти неизвестные странники, которых выделила даже сама жрица, отличающаяся отличной боевой подготовкой? Кто сказал их Богине про них? Ну, тут ответ примерный есть - другой бог. Что от них ждать? Неизвестно. Рои вообще было довольно сложно оценить характер и вид существа, когда о нем не знала абсолютно ничего. Как, собственно, и любому другому существу, мда.
Но больше всего она задавала себе вопрос, как выжить в этом одиночном походе.
Рабису. Твари появились всего лишь пару суток назад, но уже выкосили множество воинов. Быстрые, ловкие, смертоносные, даже крылатые, но, судя по описанию выживших в борьбе с ними бойцов, абсолютно безмозглые. Хищники, действующие исключительно на инстинктах. Будто летучие мыши, очень дальние родственники крысолюдов.
Рабису - это имя им дала жрица. Они были очень похожи на мифических тварей, падших ангелов, ставших вампирами. И их численность растет.
Они были опасны. И, чтобы противостоять им, нужно было приготовиться хотя бы морально. Они нападали и по одиночке, и толпой. Они были хитры и нападали в лоб. Они были непредскзуемы. И весь путь до Города ей придется проделать самой - вряд ли кто нибудь из крысоидов согласится пойти с ней. Они боятся. Она их частично понимала. Но также понимала и факт, что, если они дадут размножиться рабису, то выкурить их станет сложнее. Рабису надо уничтожить полностью, как личинок-камнеточцев в свое время. Раньше это не представляло бы опасности, но после того, как богиня ослабела, сражаться и побеждать стало сложнее.
Именно сейчас стоило бы объединиться и сражаться до последней крови...
Но крысолюди для этого не приспособлены. Предчувствие опасности, зашкаливающее у них во всех ситуациях, тут работало против них же. Они чуяли заранее свою смерть. И не хотели умирать просто так.
Ей придется пройти этот путь в одиночку. Ей придется сражаться с одним лишь клинком в паре. Что ж, не самая худшая перспектива...
***
Я вхожу в тебя в очередной раз. Сладость затмевает мой мозг, я не чувствую ничего более, мои когти слегка пропарывают твою кожу, но она тут же восстанавливается.
Я не могу больше сдерживать свои эмоции, ты слишком сладка. Твое лицо, с раскрытым ртом, будто бы в крике, и блаженно прищурившимися глазами, показывает мне, что боль тебя совсем не коробит, тебе уже и самой абсолютно плевать на нее. Я вхожу жестко, раз за разом, мой серьезно увеличившийся за последнее время член по всем законам физики не должен был в тебя поместиться, но он входит. С большей частью доступной мне мощи, изо всех сил стараясь сдерживать эти порывы, чтобы случайно не принести боль вместо сладости слияния, я делаю это снова и снова. Это длится уже довольно давно, но не нам, монстрам в практически человеческой плоти, говорить о длительности процесса.