А Кори? Друг он ей или враг, маскирующийся под друга? В некоторых видеороликах Кори говорил Скарлет, что она выглядит прекрасно в платьях заведомо ужасных. Неужели он хотел, чтобы она выглядела уродиной? Надеялся на ее падение? Да и другие члены команды Скарлет вели себя странно – нервные, суетливые, они как будто опасались, что их уличат в неких неблаговидных поступках или словах. Но в чем именно? Неужели все они просто боялись гнева Скарлет… или тут было замешано что-то еще?
Но она не раскопала ничего сто́ящего.
И вот теперь новый видеоблог, прямая трансляция. Фиона нажала на кнопку. Скарлет прервалась на полуслове, бормоча о каком-то чудодейственном массаже, который собиралась опробовать. Она сидела за рулем своей машины, и ее волосы выглядели немного сальными – впрочем, если она собиралась на массаж, волосы все равно пострадали бы, так что, возможно, ей было все равно. Фиона уже хотела отключиться, когда Скарлет сказала своим фанатам, что «вернется через секунду», как обычно говорила перед выходом из эфира. Камера задрожала. Но запись не остановилась.
Фиона почувствовала, как волоски на затылке встали дыбом. Вот уже, кажется, в третий раз влоги Скарлет продолжали крутиться, после того как она попрощалась с аудиторией? Может быть, что-то не так с ее устройством. Возможно, кто-то взломал аккаунт. Случись такое с Фионой, она бы уже купила новый телефон, вызвала бы кого-нибудь из айтишников. Почему команда Скарлет не предупредила ее об этом? Еще более странно то, что, судя по трансляции, Скарлет выходила из своей машины и шла в аптеку. Уж точно не в спа-салон.
Фиона заметила вывеску бульвара Уилшир на заднем плане видео. Стоп. Это же аптека CVS недалеко от ее дома. Фиона могла бы добраться туда в считаные минуты. Она спрыгнула с кровати. Похоже, у нее появилась зацепка.
Видео все еще крутилось. Теперь Скарлет заходила в аптеку. В кадр, в основном, попадал серо-белый кафельный пол, но Фиона услышала, как кто-то – видимо, провизор – спросила: «Я могу вам чем-нибудь помочь?».
– Обойдусь, – ответила Скарлет. В ее голосе слышались резкие нотки. Она определенно не знала, что запись все еще идет.
Фиона уже стояла в холле и ждала лифта. Когда он звякнул, она вошла в кабинку, радуясь, что оказалась одна. До аптеки было рукой подать, но Фиона преодолела это расстояние бегом, чтобы застать Скарлет и увидеть все своими глазами. А вдруг там что-то интересное?
На другой стороне улицы Фиона заметила женщину, входящую в зоосалон. Ее левую руку фиксировала массивная гипсовая повязка. Непрошеный образ тотчас всплыл в памяти: рука Зои, забинтованная так же.
После того трагического несчастного случая Фиона лишь однажды видела Зои – в торговом центре рядом с их домом. Зои сидела в фуд-корте с матерью, пытаясь одной рукой справиться с тарелкой спагетти из фаст-фуда. Другая рука – левая, когда-то перебиравшая струны виолончели, – лежала у нее на коленях, обернутая толстым уродливым слоем бинтов. Фионе пришлось быстро отвернуться, от чувства вины у нее закружилась голова.
Если бы Лана разбила виолончель Зои. Инструмент можно было бы заменить. Но то, что она сделала вместо этого – повредила резак для бумаги в кабинете рисования, так что Зои осталась без пальцев, и никто, никто не знал, что это ее рук дело, – выглядело злобным, немыслимым вандализмом. Фионы не было в классе, когда это случилось, но слух быстро распространился по школе, и пламя ужаса, отвращения и стыда пронзило Фиону, сжигая ее изнутри, словно вирус. Лана оказалась не просто дрянной девчонкой. Она была чудовищем.
И Фиона подала ей эту идею.
Безрадостное выражение лица Зои в фуд-корте надолго застряло в сознании Фионы, набирая силу и разрушая разум. Она знала, что если ничего не предпримет, никогда себе не простит. А потом подвернулся идеальный случай: вечеринка по случаю окончания школы в доме богатого одноклассника на берегу океана. Пригласили всех – и лидеров, и изгоев. Весь вечер Фиона ждала подходящего момента, наблюдая за Ланой издалека. Она заметила, что Лана то и дело пробирается тайком на крышу дома, что было формально запрещено. Обычно ее сопровождали подруги, но ближе к ночи Лана поднялась наверх одна.
И Фиона последовала за ней.
Ярость потрескивала у нее внутри, разгораясь адским огнем, и казалось, что снопы искр вот-вот сорвутся с ее пальцев. Но Лану это даже забавляло, что еще больше разъярило Фиону.
– Ты играешь с человеческими жизнями, – проревела Фиона. – Тебе нужно остановиться.
– И что ты собираешься с этим делать? – поддразнила Лана. – Ничего.