Миную вышку, прохожу меж двух стареньких домов по пять этажей каждый, которыми давно уже никто не пользуется, но «Альфа» почему-то их не сносит и даже поддерживает в нормальном состоянии. Беспокоится о нашей культуре и истории, которые мы сами потеряли?
Вижу засеянную высокими желтыми колосьями поляну, где пасется похожий на слона биомеханизм. С помощью огромного хобота он втягивает в себя растения.
Не знаю, откуда мне известно, что это называется пшеница.
Не знаю, откуда в голове взялось то, что «слон» — это передвижная фабрика переработки пшеницы в еду.
Просто знаю.
А может, все это не так? Может, я тоже придерживаюсь какой-то ложной инфолинии, которая не является истиной и ведет в никуда?
Впрочем, не важно.
За полем стоит здание хранилища данных. Серверная, как её когда-то называли. Если мне нужно было где-то хранить знания — то они именно там. В нем информация тоже смешивается, да и сервер может дать сбой, но если все правильно закодировать, то хранить нужные данные там куда безопаснее, чем дома или в голове. Как мне удалось найти это место — ума не приложу. Данных об этом ведь не было. Интуиция?
Но код мне неизвестен.
В памяти его точно нет. База ничего похожего на него не находит.
Только если моя информация там, то у меня есть какой-то способ её открыть.
Еще раз оглядываюсь, удостоверяясь в том, что слежки нет. «Зеленого», который вел себя подозрительно чуть ранее, не вижу. Зато вижу двух человек, стоящих рядом с древними постройками.
Оба в синих брюках и куртках, похожих на полицейскую форму. На голове у одного из них круглый шлем, который может быть чем угодно — от модного аксессуара, подхваченного из бесконечного потока информации, и до тактического прибора с массой функций.
Правда, если они и полицейские, то каким законам служат — непонятно. У одного из них в руках что-то длинное, похожее на жезл, которыми орудовала полиция полвека назад. Тот, что с жезлом, оборачивается ко мне, и я тут же ныряю в пшеничное поле. Благо растения высокие, полностью скрывают меня из виду.
Отхожу немного в сторону, какое-то время вслушиваюсь, не слышны ли чьи-то шаги.
Шагов нет. Значит, они за мной не охотятся. Хотя следить могут. Впрочем, я не уверен, что одежда на тех двоих — униформа, а в руке у одного из них именно парализующий жезл.
Если те двое здесь ради меня, то они не рвутся меня ловить. Следят, желая получить мое изобретение. Потому петляю по полю, чтобы их запутать, и в то же время думаю, «хоть бы им не пришло в голову поджечь поле».
В какой-то момент надо мной виснет хищная огромная тень. Поднимаю взгляд и вижу хобот биомеханизма, который, не разбирая, где что, нацеливается на меня. Пытаюсь отпрыгнуть, цепляюсь за что-то, падаю, но боли не чувствую, хотя удар был не слабый.
Откатываюсь в сторону и бегу. Стать пищей для переработчика было бы верхом нелепости.
Отбежав, вспоминаю свое падение, которое ради экономии уже почти полностью ушло из памяти. Срабатывает рефлекс подсознательно убирать из головы ненужное.
Но в этом воспоминании важность все же есть.
А именно то, что боли от него не было. И дело не в медимплантах. Они глушат ощущения, а не убирают их совсем, иначе бы кто-то и не заметил бы, что держит руку в огне или страдает от болезни.
Конечно, переполненный информацией разум мог её затереть как ненужные данные, но боль от такого удара должна была ощущаться и сейчас.
Сопоставляю это с тем, что в моей базе данных не нашелся ключ, и понимаю, что я и есть тот самый нужный код.
Рядом слышатся голоса, потому бегу в противоположную от них сторону. Одновременно думая, что я и не человек вовсе. Автономная информационная единица, созданная мертвым оригиналом. Это объясняет и мою смерть.
Я — тульпа.
Наверняка стабилизирующий меня имплант в теле носителя продолжил работать и после смерти, потому я до сих пор хожу по Земле.
Только это не отменяет мою миссию. Понимание, что это необходимо, наверняка запрограммировано в меня. Найти открытие и использовать его. Не отменяет это и то, что за мной могут следить. В мире есть миллион устройств, с помощью которых можно ощутить или увидеть тульпу.
Быстро сориентировавшись в поле, понимаю, куда нужно идти, и направляюсь к хранилищу. Оно уже виднеется над головой — огромная полностью автоматизированная конструкция, похожая на десяток переплетенных между собой спиралей. Прямо над ней в небе висит солнце, которое в этот миг для меня является настоящей путеводной звездой.