— Хa! — Он хлопнул ладонью по столу. — Ты — просто нечто.
— Я думала, мы выяснили это прошлой ночью.
Он наклонился над столом, придвигаясь ближе ко мне.
— В ту ночь мы только поцарапали поверхность.
Моя грудь быстро поднималась и опускалась, так как я не могла задержать ни единого вздоха, когда он был так близко, его запах щекотал каждый нерв в моем теле.
— О?
Он кивнул, откидываясь на спинку стула.
— Я бы хотел воспользоваться твоим предложением.
— О? — Я не могла вымолвить ни слова, мысль о том, что Рори будет принадлежать только мне целых три месяца, прежде чем мне придется навсегда отказаться от таких секс-богов, как он, украла все разумные мысли, которые у меня могли быть.
— Кто бы мог отказаться от такого? Ты так хорошо все изложила. — Его язык пробежался по нижней губе, как будто он все еще мог ощутить мой вкус.
Мои бедра сжались.
— Это то, что я делаю.
— Ты готова к тому, чтобы я показал тебе, что я умею делать? — Он сдвинул свои длинные ноги под столом, его колено коснулось моего. Вспышка жара пробежала по моей коже, и я взглянула на разбросанные по столу финансовые отчеты, о которых я почти забыла.
— Нет, — сказала я, мое плечо опустилось. Складка между его бровей вернулась, так, что я поспешила продолжить. — Я должна закончить это. — Я указала на свой ноутбук и стопку бумаг рядом с ним. — Как насчет ужина у меня сегодня вечером?
Он в мгновение ока разгладил свое лицо и допил кофе из своей чашки.
— Скажи мне: когда и где.
Я щелкнула ручкой, и написал свой адрес на клочке бумаги
— Я не афиширую то, где живу, — сказала я, вкладывая листок с адресом ему в руку. — И если бы ты мог убедиться, что папарацци не преследуют тебя — по крайней мере, до тех пор, пока мы не завершим все детали нашей договоренности, — я была бы признательна.
Он покачал головой и встал, одарив меня той ослепительной улыбкой, в которой было в равной степени очарование и чистый секс. Наклонившись, он прижался губами прямо к моему уху.
— Знаешь, Пейдж, думаю, трех месяцев мне хватит, чтобы выбить из тебя этот деловой тон.
Развернувшись на каблуках, он оставил меня сидеть с открытым ртом и без слов на языке. Я смотрела, как он уходит, наслаждаясь каждым дюймом открывающегося вида, пока он не скрылся из виду. Обмахиваясь стопкой отчетов, которые мне нужно было сделать, я поерзала на своем месте. Три месяца с Рори, и мне пришлось бы инвестировать в совершенно новую линию нижнего белья, потому что я, похоже, не могла оставаться сухой рядом с этим мужчиной.
ГЛАВА 5
Черт возьми, отрасти уже пару яиц и заходи! Мое колено неудержимо подпрыгивало, когда я сидел на заднем сидении седана, мой водитель терпеливо ждал, пока я сидел и томился возле дома Пейдж. Я уже опоздал на двадцать минут, именно столько времени мне потребовалось, чтобы добраться до "Фантома", зайти в клуб и выйти через черный ход. Папарацци следили за мной, и, надеюсь, будут ждать там, пока я выйду через парадный вход. Пейдж четко сформулировала свои условия, когда дело дошло до того, чтобы папарацци не поймали нас до того, как мы точно поняли, что делаем.
Может быть, именно поэтому я не мог вытащить свою задницу из машины. Я никогда не нервничал, ужиная с женщиной. Черт, я даже не дернулся, когда «хоккейная зайка» появилась с моим именем, вытатуированным у нее на бедре.
Нет, я был человеком, плывущим по течению, но Пейдж была исключительно деловой и все это было не в моей лиге. Когда она сделала свое предложение, я подумал, что попал в одну из многих фантазий, которые у меня были о ней с тех пор, как Бейли впервые нас познакомила. Три месяца секса без обязательств с этой рыжеволосой девушкой, которая столько раз вторгалась в мои сны, что когда я просыпался, был тверд как скала словно подросток? Черт. Возьми. ДА. А если это достаточно очистит мой имидж, чтобы успокоить тренера и удержать меня на льду? Тогда это победа вдвойне.
Так почему же ты все еще сидишь в машине, как испуганный маленький мальчик?
Сделав глубокий вдох и мысленный пинок по яйцам позже, я распахнул дверь и сказал своему водителю, что позвоню ему. Он был со мной много лет и знал счет — иногда я хотел быстро сбежать, а иногда я был не против остаться на ночь. Я не был уверен, во что превратится сегодняшний вечер, и всегда любил быть готовым к любым ситуациям.
Я сжимал бутылку Мерло между пальцами, мои руки вспотели от нервозности и я отказывался это признавать. У меня было так много великолепных женщин, что я не мог сосчитать, почему Пейдж заставляла меня нервничать?