Ее вилка громко звякнула о тарелку, когда она с трудом проглотила свой кусок, и моя грудь слегка выпятилась. Я ничего не мог с этим поделать. Мне нравилось, когда мой рот удивлял ее — во многих отношениях, чем в одном.
— Что ж, — сказала она, промокая салфеткой свои красные губы. — Если бы я знала это, то, вероятно, не стала бы прилагать столько усилий.
— Ой, — поддразнил я, делая еще один укус.
Ее потрясающие зеленые глаза слишком долго смотрели на вино в бокале перед ее губами.
— В чем дело? — Спросил я, шутки внезапно пересохли у меня во рту.
Она несколько раз моргнула, прежде чем сделать глоток.
— Мы что, сошли с ума?
— Так и есть. Без сомнения. — Я ухмыльнулся. — Любой, кто думает, что сможет терпеть меня целых три месяца, должен быть таким.
Она выдохнула со вздохом.
— Я думаю, что смогу справиться с тобой.
— Посмотрим. — Произнес я жуя. — Что происходит в твоей голове?
— Я… — Она покачала головой и потянулась за чем-то на сиденье рядом с ней. — Наверное, будет проще просто показать тебе прямо здесь.
Я взял папку из ее рук, наши пальцы соприкоснулись, и между нами словно пробежал электрический разряд. Черт, с таким же успехом я вполне мог бы быть маленькой феей из сказки. Химия между нами была не похожа ни на что другое, что я испытывал раньше, и мне, черт возьми, не терпелось увидеть, что произойдет, когда я погружу свой член в нее.
После нескольких месяцев фантазий об этом и восхитительной дегустации на прошлой неделе мне было трудно удержать себя в штанах. Особенно после того, как я узнал, что она сама этого так сильно хотела. Но именно поэтому мне пришлось отложить этот момент. Она привыкла добиваться своего. Привыкла все контролировать. И я хотел предложить ей то, в чем у нее не было никакого навыка, — быть во власти мужчины, который хотел поклоняться ей. Это означало, что я принял решение, когда, наконец, заставил ее перейти грань, и хотя мне хотелось довести ее до оргазма, было бы в десять раз лучше, если бы я в течение нескольких недель подразнил ее как следует.
Мой член возненавидел бы меня за это, но оно того стоило.
Я сдвинул несколько листков бумаги в сторону, пробежав по ним взглядом.
— Я же говорил. Ты подготовила контракт.
— Мне не нужно тебе напоминать, что я тебе о нем говорила, — сказала она, делая еще один глоток вина.
— Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. — Я приподнял бровь, переводя взгляд с контракта на ее едва тронутую еду и почти пустой бокал с вином. — Ешь, Рыжая. Мне бы не хотелось, чтобы ты напивалась из-за деловой сделки.
Она ухмыльнулась и взяла вилку, медленно начиная, есть, чем привлекла внимание к ее идеальному рту. Я никогда так не возбуждался, наблюдая за тем, как ест женщина. Я находился на грани полного крушения.
Через несколько мгновений она прочистила горло.
— Если тебе что-то не нравится, мы можем обсудить и внести в него изменения.
— Выглядит, достаточно приемлемо, — сказал я, закрывая папку и кладя ее рядом с собой на стол. — У тебя есть целый список вещей которые ты хочешь сделать. Я помогаю тебе их вычеркнуть. Взамен ты водишь меня на благотворительные мероприятия и вечеринки, помогая мне выглядеть более привлекательным для публики.
Она кивнула.
— И… — она поерзала на своем месте, ее явная нервозность из-за этого обсуждения только усилила мое желание к ней.
— Я что-то упустил? — спросил я.
— Ты будешь исключительно со мной на время действия нашего контракта.
Жало пронзило мою грудь, и я подавила желание вздрогнуть. Какого хрена ты ожидал? Она видела, как ты действуешь. Конечно, она бы подумала, что ты трахаешь других женщин, пока трахаешь ее.
Я отодвинулась от стола, накрыв салфеткой чистую тарелку. Ее глаза расширились, когда я потянул за деревянные подлокотники ее стула, легко заставляя ее повернуться ко мне лицом, когда я наклонился над ней.
— Ты думаешь, быть верным будет трудно для меня?
Она судорожно сглотнула, ее грудь быстро поднималась и опускалась. Мой член затвердел под джинсами, но я мысленно сказал ему, чтобы он, блядь, успокоился. Он не руководил этим шоу.
— Разве это не так?
Я прошелся глазами вверх и вниз по ее телу, крепче вцепившись в подлокотники, чтобы мои руки не скользнули под ее маленькое черное платье.
— Нет, Рыжая. Хочешь, верь, хочешь, нет, но я хотел тебя с тех пор, как впервые увидел. Наконец-то, попробовав тебя на вкус? Это стоит тех условий, которые ты поставила.